Ну, ведьма, погоди! Лютик для инквизитора

Глава 6

Каспиан

Пытаюсь сосредоточиться на работе, но шум за дверью всё не затихает. Отрываюсь от дел, когда слышу знакомый голос.

Прелестно, она мне теперь повсюду будет мерещиться?

Выхожу из кабинета, опираюсь на дверной косяк, и наклонив голову в бок, наблюдаю за происходящим.

Не померещилось. Ведьма тут.

Сегодня никаких дерзких штанов. Белое лёгкое платье, подпоясанное корсетом, в котором, наверное, не вдохнёшь нормально. Плечи слегка открыты, а подол платья не закрывает тонкие щиколотки. Никакого воспитания!

Она мило воркует с Эдвином, сидящем на приёме. Тот так очарован, что не заметил как дверь моего кабинета открылась. Обычно это бодрило получше обливания холодной водой.

— Я любимая подопечная вашего начальника, — хихикая говорит Лютиция, а Эдвин уверяет её, что в таком случае я с радостью приму документы, и ничего, что сегодня не приёмный день.

Насчёт любимой есть сомнения, а вот то, что она удивительно наглая подопечная точное попадание.

— А зелья правда работают? У меня зрение плохое, и никто помочь не может.

— Конечно! Приходите ко мне завтра и я обязательно подберу что-то для вас.

— Кхм-кхм, — приходится отвлечь их от увлекательного диалога. Эдвин встал по стойке смирно.

— Господин Торн, к вам на личный приём нечисть класса А-особо опасна, ведьма Лютиция Ковендиш.

Жестом приглашаю "любимую" ведьму в кабинет.

— Буду ждать вас, — шепчет она моему помощнику, а он радостно утверждает, что придёт.

Надо было нанимать женщину. Она бы точно не поддавалась никаким чарам, хотя вечно бы пропадала на чаепитиях вместо того, чтобы работать.

— Чем обязан? Хотите и мне что-то предложить купить?

— Что вам предлагать, — она отмахивается рукой, — вам уже ничего не поможет. Я пришла зарегистрировать нечисть, обнаруженную у себя в лавке. Как кто? — с озорством спрашивает нечисть класса А.

— Как законопослушная ведьма? — коверкаю её слова, которые она произнесла в день нашего знакомства.

— Именно! Решила не ходить по кабинетам, а сразу к вам. Поставьте свою подпись, печать и пусть ваш помощник сбегает у остальных подпишет.

— Зачем мне это делать?

— В таком случае я закрою глаза на то, что вы меня оскорбили.

— Как бы я это пережил...

— Инквизитор Торн, вы же воспитанный человек, высшее сословие и все дела. Неужели вам не стыдно?! Вы ведь ЗАСТАВИЛИ показать меня документы без соответствующего разрешения, надавили на меня. Все видели как вы преследовали меня и не давали проходу в собственной лавке, — ведьма невинно хлопает своим разноцветными глазами.

Шантажистка! Вот уж точно самая любимая моя нечисть! Ещё ни одна не пробовала со мной "поиграть".

— Хорошо, Лютиция, — с незаинтересованным видом откидываюсь на спинку стула, сложив руки в замок. — Показывайте уже вашу нечисть. Надеюсь, это не ваша сестра близнец?

За спиной резко и неожиданно раздаётся громкое "Пуфф", застав меня врасплох.

— Пресвятая инквизиция!

Ведьма без зазрения совести заливается смехом. Звонким, искренним, словно перелив маленьких колокольчиков, что я чуть не улыбнулся. Чтоб её! И почему ей в своём лесу не жилось спокойно?

— Лютиция!

— А я что?! Не надо меня обвинять, он сам решает кому, где и как показаться.

— Так! Вот бланк, заполняйте!

— Я только имя знаю, — изучив документ говорит Лютиция. Она заполняет одну строчку и протягивает его обратно. — Остальное поставьте неизвестно. Он не разговаривает.

— Вы собираете армию?

Осматриваю этого Пуффа... С такой армией успеха не добиться. Чудно́е приведение, престарелый паук. Ну и гномы, куда без них-то.

— А надо? Вы пойдете на меня войной?

— Если вы добровольно сознаетесь мне во всём и предоставите данные о ваших подельниках, то нет, — стучу пальцами по столу, смотря на неё исподлобья.

Соглашайся, ведьма, не усложняй никому жизнь.

— Ах, какой прекрасный день! Чего просиживать его в пыльном кабинете какого-то зануды, который вечно талдычет то, что никак не вяжется с реальным положением вещей! Всего доброго! Спасибо за содействие! Передам вашему помощнику, чтобы он собрал остальные подписи, — она забирает подписанный документ из моих рук и качнув бедрами, отправляется на выход.

Не хочет признаваться? Хорошо. Война, значит война!