Ну, ведьма, погоди! Лютик для инквизитора

Глава 8

Лютиция

В руках крепко сжимаю испорченный водой дымовой морок — артефакт, предназначенный для создания плотного дыма. Очень интересно, что он оказался у моего магически защищённого подвала. Вот же обломалась инквизиторская морда, когда не смогла туда войти! То, что это был Торн — никаких сомнений!

А ещё я облапала его! Что за невезение такое?! Нужно срочно помыть руки!

— Лютик, погоди! А если это не он, — взывает меня к разуму Гера, после того, как обозвала инквизитора всеми существующими ругательствами, но я уверена в своей правоте!

— Что ты предлагаешь? Ждать, когда в следующий раз будет настоящий пожар?! Если увижу огонь, то просто умру от страха, так и не позвав на помощь. Это беспредел!

— Ну не дурак же он совсем, чтобы устраивать поджог! Может это вообще конкуренты!

— Значит точно надо узнать откуда тянутся руки! Мистер Герольд фон Спайдер, я приглашаю вас на изнанку.

— Два часа ночи, ты устала. Побереги силы, давай займёмся этим днём.

— Нет! Сейчас!

— Ох, Лютик, Лютик...

Гера взбирается мне на плечо и вонзается в кожу. Укус словно укол раскаленной иглой, за которым последовала волна ледяного онемения, растекающаяся по руке. Сердце забилось с невероятной скоростью, разгоняя по телу яд. В глазах потемнело. Комната начала растворяться, теряя очертания.

Открываю глаза уже на изнанке нашего мира.

Всё вокруг словно соткано из звёздного неба. Воздух здесь пропитан запахом леса, свободы. Он обволакивает кожу, ласкает её, оставляя лёгкий холодок. Передо мной раскинулась бесконечная паутина — нити судьбы, что тянутся во все стороны, исчезая в дымке горизонта, которого нет. Они тонкие, почти невидимые, но переливаются золотом, когда я касаюсь их кончиками пальцев.

Под покровом тьмы я начинаю плести паутину. Перебираю пальцами воздух и из золотистых нитей магии начинает плестись паучий узор. Мне нужно заглянуть в прошлое. Выстраиваю цепочку событий в голове в обратном порядке, чтобы нити плелись в нужном направлении. Вот я бегу вниз, ложусь на кровать, весь день работаю в лавке, провожу сеанс с Эдвином. Нити плетутся за пределами лавки и ведут меня к тому, о ком я думаю.

В голове возникает чёткий образ. Выразительная и привлекательная внешность. Как лесная зелень глаза, густые волосы цвета тёмного шоколада зачесаны назад, скулы словно ограненный драгоценный камень, подчёркивают чёткие черты лица. Он красив, кто тут поспорит? Глупое девичье сердечко было радо любоваться им, но реальность такова, что характер его ужасен, и мы волею судьбы стали врагами.

Хочу видеть его день с самого утра, до событий в лавке. Продолжаю плести нити в обратном порядке и просматриваю то, что открывается взору. Гера призывает остановиться, потому что силы на грани, но мне надо убедиться, что это он лишил меня сна! А я очень злюсь, когда не высыпаюсь!

Вот оно! Торн в чёрном плаще и накинутом на голову капюшоне забирает у кого-то из рук артефакт и направляется в сторону моего дома. Гад такой!

Стало обидно до глубины души!

— Лютиция, не вздумай! — кричит Гера и хочет прервать наше пребывание на изнанке, узнав, что я задумала.

Быстро плету узор, магия в бешеном темпе срывается с пальцев, и нас перебрасывает в настоящее. Прежде, чем меня выкидывает с изнанки, успеваю подлить ему в чай зелье.

— Лютиция Ковендиш! Глупая маленькая ведьма! Тебе жить надоело?! — отчитывает меня Гера, а я ни о чём не жалею. Так ему и надо, чтобы не совал свой идеальный нос не в своё дело!

Себастьян переносит моё почти бездыханное тело в комнату. Гера, как фамильяр, восстанавливает мою магию, оплетая комнату паутиной, не забывая по воспитательную беседу.

— Нельзя вмешиваться в судьбу! Нельзя прорываться в настоящее с изнанки! Ты погубишь себя, Лютиция! Мало того, что ввязалась в эту незаконную авантюру, а теперь ещё натравливаешь на себя гнев инквизиторский! Ты не помнишь кто они такие?! Забыла?!

Всё я помнила и понимала, но злость одурманила рассудок, что я не смогла сдержаться. Гнев Геры быстро сменился на милость.

— Не бережешь себя и меня не жалеешь... Я же переживаю за тебя! Я тебя на лапках качал, когда ты была совсем малышкой, — восемь глаз наполнились слезами, — а ты вот так...

— Ну, Гера, не расстраивайся. Прости, я больше не буду так. Давай лучше ложись рядом, будем отдыхать. Я, кстати, тебе купила пряжу какую-то заморскую, чтобы ты красивых салфеток навязал на стол.

— Умеешь ты сглаживать углы, Лютик. Свяжу. А сейчас спи, завтра ой не легко тебе будет!

Предвкушая будущие события, уснула с довольной улыбкой на лице. И ничего, что буду чувствовать себя ужасно.