Ну, ведьма, погоди! Лютик для инквизитора

Глава 17

Лютиция

Услышав за спиной тихое рычание, оборачиваюсь и замечаю блеск глаз, спрятавшихся за кустом. Быстро подбегаю к источнику звука и руками ныряю в заросли.

— Посмотрите, какая красота! — беру черного круглого пушистика, обнажившего зубки, в руки и вытягиваю их на встречу инквизитору.

На его лице так и виден "восторг'. Если бы мог что-то сказать, то точно сказал бы, что кругловерт просто прелесть. Достав чистые листы, он принимается что-то писать:

"Кругловерт?"

— Да, он самый.

"Почему мы не заблудились? Он не спутал наши следы?"

— Вообще-то, с вами рядом ведьма. Со мной невозможно заблудиться, даже если стая кругловертов приложит максимум усилий.

"Почему?"

— Вы же сами прировняли меня к высшей нечисти, вот и ответ. Я магически одаренная, намного сильнее. У ведьм есть особая связь с природой, мы черпаем из неё энергию, она нас не погубит. А ещё я выросла в лесу и знаю, что прежде, чем отправиться в чащу, где обитает кругловерт, нужно взять с собой ленты, необычные маленькие камни, что-нибудь, что поможет оставить чёткие метки по пути, если нет компаса. Для таких, как вы, избалованных городской жизнью, придумали артефакт, который освещает дорогу, прокладывая верный путь.

Инквизитор подходит ближе к кругловерту, который спокойно умостился у меня в руках. Пушистик мурчит от почухиваний, прикрыв два огромных глаза. Каспиан протягивает к его пасти угольную палочку, приоткрывая её, чтобы рассмотреть зубы с зазубренными краями. Пушистик не оценил такой бестактности. Он вырывается из моих объятий и отгрызает половинку палочки, а остальная часть выпадет у Торна из рук под мой смешок.

"Хищник?", — снова черкает на листе, оставшимся угольком, поднятым с земли.

— Питается мелочью — грызуны, птицы.

Каспиан делает какие-то заметки на бумаге. Видимо, кругловерт тоже удостоится сомнительной чести быть внесенным в Справочник.

— О, а я ещё у них на зубах ядовитый налёт, который вызывает кратковременный паралич, — невзначай добавляю я, заметив, как инквизитор вытирает капельку крови с царапины, полученной во время кормёжки кругловерта угольком.

Его лицо напряглось, брови сошлись к переносице, а взгляд стал колючим. Он упёр руки в бёдра и недовольно покачал головой. Наверное уже тысячу раз пожалел, что потащился в лес. Кто же ему виноват? Кто незнакомым животным руки в пасть пихает?!

— Не переживайте, его хватает только на то, чтобы обездвижить маленьких животных, а вы такой здоровяк. Но никто не исключает вариант умереть от заражения крови, поэтому надо обработать царапину. Вот если бы вы были нормальным человеком и сказали бы куда мы идём, то я собрала бы сумку! Но вы же ничего не сказали, — лист с "ха-ха" снова поднят вверх, — даже расчесать волосы не дали, вот на кого я теперь похожа?! — перед глазами уже новый лист, с ответом на мой последний вопрос: "на ведьму". — Вот и умрёте от своей непредусмотрительности!

И ничего, что благодаря мне он не может ничего сказать. Инквизитор прекрасно приспособился общаться с помощью записей на листочках. Меня этот вариант вполне устраивает, в два раза меньше обвинений в мою сторону. Ощущаю ли я чувство стыда? Ни в коем случае. Тем более, что он не просил меня о помощи, а просто поволок за собой.

Отпускаю кругловерта, и тот, окинув инквизитора злобным взглядом, клацнул зубами ему на прощание и скрылся в зарослях.

— Так-так... Это надо вас спасти, а то скажут ещё потом, что ведьма сгубила главного инквизитора.

Начинаю осматриваться, чтобы найти лунный папоротник. Самое легкодоступное из того, что может помочь. При свете дня он уменьшается в размерах, пряча свои тонкие серебристые листья в тени деревьев. Проходим дальше вглубь леса, в сторону озера и под одной из тысячи сосен замечаю нужное растение.

Растираю листья папоротника между ладоней, чтобы они пустили голубой сок, и прикладываю к глубокой царапине на руке у Торна под его внимательный взгляд.

— Я, конечно, не сильна в целительстве, но с царапиной как-нибудь справлюсь, — он никак не сопротивляется моему предложению и даёт разрешение на то, чтобы я излечила его магией. Вот где чудеса! А разговоров-то было!

Накрываю рану своей рукой и под ладонью растекается тепло. Приятное, покалывающее кожу, оно так похоже на то, что я чувствовала, когда моя кожа впервые ощутила нежное инквизиторское прикосновение. Испугавшись, что на меня снова нахлынут неподобающие для ведьмы и девушки мысли, одергиваю руку, как от огня, под его недоуменное выражение лица.

— Остальное так заживёт. Если полностью залечивать, то русалки нас точно не дождутся! До озера рукой подать!

Сменяю шаг на бег, чтобы он не увидел моего смятения, и мчусь в сторону озера. Чтоб ещё раз я согласилась с ним куда-то пойти!