Ну, ведьма, погоди! Лютик для инквизитора

Глава 21

Лютик

В темноте приземляюсь на что-то мягкое. Под руками нащупываю ткань, подушку, быльце... Это кровать!

Надеюсь, что всё это происходит за кулисами! Сейчас мы встанем и сбежим от этого неловкого позора подальше и никогда о нём не вспомним.

Свет появляется также неожиданно, как исчез! Он ярко слепит в глаза, заставляя щуриться, но я могу рассмотреть лицо инквизитора прямо перед собой. На кровати! Азраэль!

Поворачиваю голову в сторону, а там сотни глаз, смотрящих с горящей пытливостью, на сцену. На нас!

Сердце забилось с невероятной скоростью, глухо отдаваясь в горле. С трудом получается сделать вдох, кажется, я разучилась дышать. Судорожно подминаю, взмокшими от страха ладонями, пододеяльник. Слишком много людей, заставших нас в этой нелепой неприличной обстановке.

Отец не переживёт такого позора, а мне придётся уйти в лес и жить отшельником!

— Играйте! Играйте! — с мольбой в голосе плачет заведующий труппой из-за кулис.

Я — ведьма, а не актриса!

Инквизитор спокойно, словно ничего случилось, встаёт с кровати, освобождая меня от плена своего костюма, а я всё ещё чувствую тепло его тела на ткани платья.

По-театральному отбросив прядь волос со лба, он сначала глянул на меня, потом в зал и понеслось:

О Кьяра, свет мой, звезда в небе ночном,

Как сердце моё ты решилась разбить?

Платок этот — яд, он кричит о грехе,

Ты Лоренцо любила порочно!

Любовь моя — пепел, душа — как в огне,

Зачем ты, о Кьяра, солгала мне?

Он снова шагает ко мне и его тень нависает надо мной словно призрак.

Был бы здесь Гера! Я же не знаю наизусть пьесу, так, всего лишь обрывки фраз! Голос мой дрожит от волнения, но нужно спасать свою репутацию:

Алессандро… ты - мой… я вечно с тобой…

Каспиан срывается на крик и от внезапности я вздрагиваю, сильнее вцепившись в одеяло, с прикрытыми глазами.

Ложь! Твой шепот — коварства змея!

Ты клялась мне в любви, но предала меня!

Платок этот — правда, твой грех оголён,

Мой разум в агонии, сердцем казнён!

О Боги, за что? Я дал ей весь мир,

А она… с другим… на меня наплевав!

Он бросается ко мне. Руки его, как цепи, обхватывают мою шею. Делаю вид, что просыпаюсь и нахожусь в полном ужасе от происходящего. Так оно и есть, даже играть не приходится!

— Наконец-то добрались до меня через спектакль! Счастливы? — шепчу, когда он наклоняется ближе.

— Я не убиваю нечисть даже такую как вы — опозорившую меня на весь Янтарвин. Хотя может стоило бы? — ехидно улыбается этот коварный инквизитор! Что это он задумал?!

Пинаю его ногой по щиколотке, чтобы много не разговаривал и не думал лишнего. Не зли расстроенную ведьму!

Наигранно задыхаясь, начинаю придумывать себе текст на ходу, опираясь на сюжет пьесы:

Алессандро, нет! Я чиста! Не изменяла, поверь же!

Платок — обман, я клянусь тебе, милый!

Не губи меня, слышишь, тебе предана я!

— Ущипните меня!

— Что? — решив, что я сошла с ума переспрашивает Торн.

— Ущипните побольнее! Для пущего эффекта.

Он с радостью щепает меня за плечо, пробравшись пальцами под ткань.

Цепляюсь за его тёплые сильные руки своими, а по лицу стекает слеза от предательства "мужа". Какой болючий щипок!

Молчи, о, лгунья! Твой голос — как нож!

Ты сердце моё разрезала, смеясь!

Я верил тебе, я дышал лишь тобой,

Но ты предала — и я стал сам не свой!

Проклятье тебе, проклятье судьбе,

Ты умрёшь, Кьяра, в неверности мне!

Делаю последний вздох своей театральной жизни и с губ срывается последние слова на этой сцене:

Умираю… тебя лишь любя…

Какой кошмар говорить такие слова инквизитору, который вечно тебя преследует! Вся нечисть содрогнулась! Да простит меня Азраэль!

Голова падает на подушку, лицом к занавесу, чтобы наконец-то выдохнуть и лежать бездыханным телом до конца пьесы.

Пока лежу, слушаю сцену, где служанка рассказывает о том, что Лоренцо обманул Алессандро! Начинаю смеяться от нашей актёрский игры. Кажется, это самое провальное выступление труппы, но точно эксклюзивное.

Наступает долгожданный финал. Каспиан проходит мимо, скользнув по мне страдальческим взглядом.

О Кьяра… что сделал я? Боги, за что?

Моя любовь мертва… и душа — немощна…

Платок… о, проклятье… Он лгал мне в лицо!

Я убил мою звезду… моё сердце мертво!

Я люблю тебя, Кьяра! И уйду вслед за тобой, забрав с собой последний поцелуй!

— Если вы меня поцелуете, то я вас убью! — шепчу оказавшемуся в сантиметре от моего лица "мужу-убийце".

— Лютиция, разделяю ваше нежелание. И кто же посягнёт на девичью честь, ещё и ведьмы?

Может издалека сцена и напоминала постановочный поцелуй, потому что мы были слишком близко к друг другу.

После короткого обмена колкостями, он достаёт из-за спины реквизитный кинжал и "пронзает" себя им.

Конец! Слава Азраэль!

Вскакиваю с кровати и взглядом упираюсь в единственную стоящую фигуру в зале.

— Браво! — звонко разносится в тишине голос Себастьяна.

Он начинает громко хлопать, гремя своими костяшками. Следом вскакивают Шанни и Шонни, поддерживая пламенные овации. Они запускают волну по залу, и все присутствующие поднимаются со своих мест, аплодируя актёрам и нам.

На сцену летят цветы. Актёры с благодарностью кивают, собирая их в руки, а я стою статуей, держа на лице безумную улыбку от пережитого стресса. Каспиан поднимает красивую пышную красную розу, вкладывает её мне в руку и я робко улыбаюсь подаренному цветку.

Переведя взгляд с инквизитора на зал, замечаю тёмные глаза, хозяин которых скривился в недовольной злой гримасе, глядя на нас. Явно не поклонник нашего творчества.