Ну, ведьма, погоди! Лютик для инквизитора

Глава 22

Каспиан

Утром после ошеломительного театрального выступления, выйдя на крыльцо дома, застаю посыльного, раскидывающего под двери новый выпуск Вестника.

Белобрысый мальчишка, лет двенадцати, поклонившись в приветственном поклоне, отдаёт мне в руки письмо с сургучной печатью, на которой красуется фамильный герб.

Отблагодарив его монетой, слежу как он кладёт газету на скамью, решив, что она не так важна для меня сейчас, и радостно убегает. Мне бы его хорошее настроение.

Ночью морально подготовился к тому, что мне принесут официальное письмо, где семья от меня отказывается, лишает фамилии и настоятельно рекомендует покинуть Янтарвин. И вот оно у меня в руках.

Раскрываю конверт, сургуч с треском ломается, оставляя на пальцах лёгкий восковой налёт. Прятавшаяся там плотная шероховатая бумага исписана почерком отца. Можно легко счесть как он недоволен случившимся — вмятины на бумаге от сильного нажима пера, угловатые буквы с резкими рваными штрихами, они наклонялись то влево, то вправо, хаотично разбрасываясь на строчках.

Пробежавшись по тексту, не верю своим глазам. Читаю ещё раз и ещё, пока не осознаю, что это обычное приглашение на ужин без единого упоминания о прошедшем вечере, но с припиской вести себя как полагается, а не как обычно. Видимо, это было то самое скрытое упоминание. Его поведение сбивает меня столку. Неужели спустя столько лет, несмотря на своё разочарование в сыне, решил как-то наладить отношения? Верится с трудом, но обязательно приду на ужин ради интереса.

Спрятав письмо в карман брюк, выхожу во двор и сажусь на ту самую скамью, на которой лежит Вестник. Стрельнув глазами в его сторону, отвожу взгляд. Нет, я не сплетница, чтобы вот так с самого утра кинуться читать газетенку под чашечку кофе, в которой, наверняка, написано что-то про ведьму.

Рукой придвигаю её ближе, чтобы рассмотреть всё получше. Заголовок пестрит огромными буквами:

«Сцена в шоке: инквизитор и ведьма создали театральную сенсацию!»

Художник постарался на славу, изобразив нас с Лютицией в обнимку на сцене, дорисовав золотые закарлючки, совершенно не похожие на магию, но добавляющих романтики этому лживому безобразию. Что-то не припомню, чтобы такое было в постановке. Газетёнка, чтоб их!

Ведьма, наверное, радостно купается в лучах обретённой славы. Надо наведаться к ней перед ужином, принести газету, если она вдруг не видела этого шедевра, в чём я сомневаюсь.

Зарекался, что больше не пойду в ведьмовскую лавку, но ноги сами несут меня в ту сторону, когда солнце начинает садиться за горизонт. Просто узнаю довольна ли она случившимся. Теперь от покупателей точно не будет отбоя. Как раз успею освободиться к ужину.

Центр вечернего Янтарвина пустует из-за моросящего дождя, в домах уже зажглись свечи, освещая улицы своими тусклыми огоньками. Укрывшись под плащом, не меняю своих планов. Не сахарный — не растаю.

Не боясь ни ветра, ни дождя по вымощенным дорожкам, гремя костями и освещая пространство своими зелёными глазищами, мне на встречу идёт наш главный с ведьмой поклонник. Очевидно, что с некоторых пор я стал магнитом для нечисти, постоянно притягиваю к себе всех, кого только можно, а одна нечисть постоянно притягивает меня.

— Себастьян! — окликаю умертвие, и он, услышав меня, останавливается и доброжелательно машет мне, спустив все свои сумки на землю.

Хозяйка отправила выполнять вместо неё чёрную работу? Что он прячет в своих сумках? Доставляет запретные зелья? Очень глупо с их стороны или надеялись что никого не застанут в такую погоду?

— Товарищ инквизитор, — обращается ко мне придуманным Лютицией обращением, —добрый вечер!

— Добрый. Что это тебя выгнали работать в дождь? Может стоит написать жалобу на твою работодательницу? Не стесняйся, приходи в рабочий день, всё сделаем.

— Диора с вами! Я помогаю Лютиции разнести помощь малоимущим. В конце каждой недели, после подсчёта выручки, собираем продуктовые наборы, лекарства.

— А почему ты один? Слишком много сумок. Не тяжеловато?

— Обычно мы ходим вместе, но сегодня Лютиция в расстроенных чувствах.

— И что же так расстроило ведьму? — подхватываю, стоящие рядом с ним сумки. — Я помогу донести.

Себастьян не сопротивляется, в отличие от своей хозяйки, которая точно стала бы возмущаться. "Я сама справлюсь! Без всяких там инквизиторов", — возразила бы ведьма, грозно топнув ногой.

— Не привыкла к такому вниманию. Сегодня был очень насыщенный день, лавка ломилась от покупателей, а ещё и женихи эти, — махнул он рукой с недовольством в голосе, при этом стрельнув в меня зелёными "огнями".

— Какие это женихи?

— Разные, от двадцати до сорока преимущественно. Блондины, брюнеты, шатены, рыжие, седые. На любой вкус, выбирай не хочу. Но уж слишком назойливые, еле отделались от них.

— Если совсем обнаглеют, то ты же знаешь где меня искать, да?

Город невоспитанных мужиков. Кто ломится вот так к девушке и не понимает отказов? Хотя чем я лучше? Постоянно ошиваюсь у её дома. Но, с другой стороны, я бы не был там, если бы она не подкидывала мне для этого поводов, то очарует, то просто околдует, и никуда не деться от этого.

— Конечно, сэр.

Себастьян молча повел меня на окраины города, где мы действительно раздавали помощь. Отчаявшияся от тяжёлой жизни люди принимали её с благодарностью, смахивая слёзы с уголков глаз. В голове крутятся разные мысли: от злости к власть имущим до... Восхищения ведьмой? От многих богачей не дождешься помощи, деньги с благотворительных фондов вряд ли доходят по назначению, а тут настоящая помощь. Не большая, но всё-таки.

Есть в Лютиции то, чего нет в других и понимание этого раздражает. Такая ли она на самом деле или всё это игра, о которой твердит инквизитор с немалым стажем?

Сердце в последнее время бьётся чаще, когда она рядом, но нет никакого желания думать почему. Чувствую тепло внутри, но оно меня бесит. Хочу игнорировать ведьму, но с каждой новой встречей меня тянет ближе, против воли.