Ну, ведьма, погоди! Лютик для инквизитора

Глава 26

Каспиан

Два дня, как и советовала ведьма, посвятил своему выздоровлению. Целитель из неё толковый, и благодаря ей узнал в каком направлении начинать расследование. Первым делом направляюсь в особняк Торнов.

Раним утром, в самом начале рабочего дня, стучу в их дверь, которую открывает отец, собравшийся в корпус магистрата. Выглядел он, как всегда, сдержанно и деловито. Может хоть сегодня получится его удивить?

— Каспиан? Не ожидал тебя увидеть, ещё и в такую рань, особенно после того, как ты в очередной раз опозорил семью, отказав в браке мисс Ростерс.

— Я пришёл не раскаиваться и просить прощения, у меня есть дела поважнее, — обхожу его и захожу вовнутрь.

Поднимаюсь на второй этаж, сворачиваю направо в светлый, освещаемый солнцем сквозь маленькое окошко, коридор, направляясь к комнате сестрицы. Уверен, что она всё ещё спит, поэтому стучу громче.

Она открывает дверь ещё не разлепив глаза после сладкого сна, не подозревая, к чему привела её выходка.

— Каспиан? — удивлённо спрашивает, закрываясь халатом, словно меня может заинтересовать то, что под ним.

— Собирайся, Иветта.

— Куда?

— Как куда? На допрос. Ты обвиняешься в нелегальном приобретении запрещённого зелья и причинении тяжкого вреда здоровью служащему инквизиции.

— Каспиан, что ты себя позволяешь?! — начинает повышать голос отец, поднявшийся следом за мной.

— Не Каспиан, а инквизитор Торн. Я при исполнении. Не мешайте, иначе пойдёте как соучастники. Так понятно?

— Разве Иветта могла... Ох... — еле стоит на ногах побледневшая Элоиза, вовремя успевшая к представлению.

— Собирайся! Иначе ты отправишься в инквизицию в таком виде через весь город! — не обращаю внимание на разрастающийся за спиной гул и рявкаю на застывшую Иветту. — У тебя две минуты.

Через отведенное время Иветта выходит из комнаты, опустив глаза в пол, не проронив ни слова.

Под возмущения и угрозы отца, который защищает падчерицу, а не родного сына, которого она чуть не убила, вывожу её из дома. Быстро добравшись на наёмном экипаже до инквизиции, провожу её к себе в кабинет, а не в допросную, как преступницу.

В комнате было душно, первые осенние дни в Янтарвине были жаркими. Открыл окно, чтобы впустить свежий воздух. Подставляя лицо под лёгкий ветер, думаю как это всё могло произойти. Мне и в голову прийти не могло, что, живя в семье инквизиторов, она додумается купить запрещённое зелье. Ещё и для чего?! Чтобы приворожить меня! Это вообще уму непостижимо и я отказываюсь это понимать, даже обсуждать не хочется, но придётся.

— Не реви, Иветта, — протягиваю ей чистый платок. Она принимает его и начинает промакивать слёзы под глазами. Хорошо, что хоть на женские слёзы у меня есть иммунитет, но лучше бы был на зелья.

Приглашаю в кабинет Эдвина, чтобы он всё запротоколировал.

— Теперь отвечай на мои вопросы по существу, кратко. Ты покупала запрещённое зелье?

— Да.

— В Янтарвине?

— Да.

— Откуда у тебя деньги? Наверняка это стоит очень дорого.

— У меня были сбережения. Откладывала стипендию и отдала одно свое украшение.

— Сколько? Какое украшение? Опиши кратко, будь добра.

— Сто пятьдесят златных. Золотое кольцо с рубином, мне подарили его на совершеннолетие.

— Ого! — слишком громко удивляется Эдвин и приходится пригрозить ему взглядом, чтобы не сбивал рабочий процесс.

— Так, продолжим. С какой целью было приобретено зелье?

— Хотела приворожить человека, — еле слышно отвечает Иветта, глотая слёзы. — Я не хотела никого травить! Прости!

Не обращаю внимания и продолжаю дальше. Остался один вопрос. Самый важный.

— У кого ты купила зелье, Иветта? — она поднимает на меня заплаканное лицо и нервозно комкает в руках платок.

— Не бойся, говори. Если ты не скажешь, то может пострадать кто-то ещё.

Зубами она прикусывает нижнюю губу, принимая очень важный думающий вид. Время для меня растягивается до бесконечности. Мне нужно знать ответ, хоть я и не хочу его слышать. Не готов принять полученную информацию.

— Ведьма.

— Не может быть! — кричит одновременно с моим разумом Эдвин.

— Запиши это, ставь подпись и возвращайся к работе. Бумаги оставь у меня у на столе.

— Ах, она угрожала мне, чтобы я никому не говорила. Мне так страшно! Она же ведьма!

Иветта, начиная рыдать по второму кругу, вскакивает со стула и прижимается ко мне, обвив своими руками. Холодными, не нежными. Я поёжился, стараясь не сравнивать их с другими — тёплыми, нежными, к которым каждый раз хочется прикоснуться. Приходится приложить усилия, чтобы отцепить от себя Иветту.

— Штраф, домашний арест, — иначе отец разнесёт всё в пух и прах, — и не подходи ко мне больше никогда в жизни, — выношу вердикт "сестре".

— Что?

— Уходи, Иветта.

Раз сама как-то добыла зелье, значит и до дома сама дойдет. Семья как-то смирится с таким позором.

— Мистера Торна оповещу официальным документом.

— Меня же теперь выгонят из БАД… — произносит тихим и немного обречённым голосом, но это никак меня не волнует.

Раньше нужно было думать, раньше. Это точно не мои проблемы. У меня теперь своих хватает, которые не приносят никакой радости.

— Не переживай, не выгонят. Твой отец всё уладит, никто ничего не узнает.

Подобрав юбки, показывая недовольство всем свои видом, шагает к выходу. Надеюсь, что больше не увижу её. Вместо поговорить и обсудить своё странное влечение, она выбрала иной путь — ошибочный. Хуже всего, затянув во всё это ведьму, которой пришлось спасать меня не из искреннего желания помочь, а чтобы не брать на душу вину, что из-за её зелья кто-то пострадал, от чего настроение стало паршивым.

Придётся идти в магистрат за документами, а потом уже к ней. Было бы прекрасно не думать о том, что ночью она опять колдовала надо мной, напевая какую-то песню, которая внезапно возникла в мыслях, заполняя голову ведьмовским чарующим голосом. Когда был готов опровергнуть слова отца о ведьмах, правда всплыла на поверхность. Вот уж никогда не думал, что меня такое огорчит.