Ну, ведьма, погоди! Лютик для инквизитора

Глава 29

Кас

Прошла неделя с того самого дня, когда жизнь разделилась на "до" и "после". Такая правда никак не вписывалась в картину моего мира.

Самым логичным для меня было не думать. Нырнуть с головой в работу и забыть обо всём остальном. Напрочь отказывался верить в её слова. Что ей стоит снова обвести меня вокруг пальца? Но этот её взгляд, закушенная нижняя губа от обиды и дрожащий голос. Кто устоит и не задумается: а вдруг не врёт?

Прийти ночью в дом к чужому человеку, отпоить снадобьями, спасти, остаться до утра и поделиться чем-то личным, тем, что ассоциируется с теплом, семьёй. Какова вероятность того, что это было сделано лишь для того, чтобы прикрыть себя? Можно было просто дать противоядие и уйти, но она осталась.

Происходящее не даёт покоя.

Пытался гнать мысли о ней прочь из своей головы.

Сначала она была там весь день после обыска, потом всю ночь, а затем и все остальные дни. И чем больше я старался не думать о ней, тем ярче был её образ в моих мыслях. Пришлось сдаться и принять поражение. В тот самый момент в моей голове плотно засела ведьма. Будь она неладна!

Срочно потребовалось поддаться душевному порыву и несколько раз подослать к ней парочку знакомых. Не для того, чтобы что-то разузнать, а просто убедиться, что у неё всё нормально.

А хуже всего — эта пустота, которая пришла после того, как мы перестали общаться.

Когда думал, что глупее быть не может, оказывается, что очень даже может! И, видимо, это не предел.

Всю неделю, пока сыскной отдел работал с Лютицией, старался не высовываться, чтобы не накалять обстановку. Она бы точно была мне не рада.

Вместо этого разложил карту Янтарвина на втором столе в кабинете и отмечал места, где в теории можно было поискать виновника: местность на отшибе, бедные районы, заброшенные хозяйства, строения, где были возможны подвальные помещения. Самое примитивное, что нужно было осмотреть в первую очередь.

После неудачных попыток в ход пошли личные знакомства и встречи в тавернах на задворках города с работающей на инквизицию нечистью. Узнавал у них адреса подпольных ломбардов и незаконных бюро находок, где могло бы всплыть кольцо Иветты, но обход нечистью этих злачных мест ничего не дал, а явиться туда сам я не мог.

Всё безрезультатно.

Сыскная работа не входила в мои обязанности, но я пытался ускорить процесс как мог.

Когда-то инквизиция была другой. Главный инквизитор и его подчинённые, единомышленники, если быть конкретнее, носились по округе с безумными глазами и уничтожали всё, что только попадалось на пути. Сейчас же это целая структура, где у каждого отдела была своя задача. Моей было ненавязчиво контролировать их работу, раздавать указания и не мешать. Свою часть работы в отделе контроля и учёта нечисти я не бросил. Своеобразная отдушина, где научный интерес сочетался с контролем и порядком.

Дело ведьмы невозможно обойти стороной. Почему? У меня есть ответ, который не могу озвучить в собственной голове. И дело не только в совести или чувстве вины, всё намного хуже.

Не найдя никаких прямых доказательств за это время, решаю, что нет смысла дальше усложнять Лютиции жизнь, но пока идёт следствие, она должна оставаться в Янтарвине.

Ещё через неделю инквизиция снимает запрет с ведения деятельности и лавка ведьмы снова открывает свои двери для покупателей, обязуясь предоставлять еженедельную отчётность. Просто так разрешить возобновить её работу я не мог. Что бы сказал подчинённым?

Что её обиженный образ у меня перед глазами и она мне снится каждую ночь? Этого мало, а вот то, что она со своими зельями полюбилась жителям и магистрат одобряет эту идею вполне подходит. Тотальный контроль тоже вписывается в историю, поэтому на второй день после открытия иду в сторону лавки.

Просто понаблюдаю издалека.

Например, увижу как Эдвин довольный выходит из ведьмовской лавки.

Ловлю себя на мысли, что сильно стиснул зубы, а руки в карманах сжались в кулаки. Внутри всё мгновенно вскипело. Почему это так бесит? Хочется просто подойти и сказать, чтобы он держался подальше, но с какой стати.

Он такой счастливый и воодушевленный, что не могу просто выключить мысли о допустимых причинах этого, особенно, если вспомнить, что он постоянно сопровождал Лютицию в инквизиции, но они лезут, лезут, лезут, и я тону в них.

Ноги несут меня в лавку, а руки сами открывают двери. Знаменуя мой приход, звенит маленький колокольчик над входом. Не хотел идти в лавку, честное слово, всё произошло само собой. Ведь лучше узнать лично, чем терзаться догадками, которые не приносят удовольствия.