Ну всё, держитесь!

Глава 16

Две странные фигуры в костюмах зайца и кошки сидели на берегу моря, задумчиво глядя в ночное небо. Звёзды мерцали, словно намекали: «Парни, ну вы и вляпались». Где-то там, далеко-далеко, их ждали с выполненной миссией, но никто не мог предсказать, что в их планы вмешается… Наталья.

— Ну что, — тяжело вздохнул Глуф, почесав ухо своего кошачье лапой, — какой будет план?

— План? — задумавшись прищурился Фростар. Его заячьи уши слегка обвисли, придавая ему вид героя, пережившего слишком много нелепых событий за одну ночь. — Я думаю нам надо захватить Наталью и побыстрее улетать с этой планеты!

— Захватить Наталью? — Глуф посмотрел на Фростара, и его кошачья мордочка, похоже, всё ещё не могла привыкнуть к этой идее. — Ты серьёзно? Это вообще возможно?

Фростар откинул голову назад, как будто пытался найти ответ в звёздах, и произнёс, будто бы это была величайшая стратегия:

— Ну а что? Она постоянно мешает, да и вообще, выглядит так, как будто с ней не будет скучно. Мы заберём её, улетим на корабле, и забудем обо всех этих пенных катастрофах.

Глуф задумался, глядя на далёкие огоньки.

— Ты думаешь, что она согласится просто сесть и улететь? Слушай, Наталья — не та, кого можно просто взять и захватить. Она скорее сама нас куда-то увезёт, чем мы её.

— Ну да, у неё есть свой стиль, — ответил Фростар, оглядываясь на свои огромные ушки. — Но, может, мы ещё попробуем по-тихому её заманить? Придумай какой-нибудь план... Может, с каким-то банановым коктейлем?

Глуф всё ещё был не уверен.

— Банановый коктейль? Это... звучит слишком мягко для захвата. Может, мы просто подождём, пока она сама решит, что нам делать?

Но не успели они договориться, как из темноты донёсся знакомый голос Натальи, который не предвещал ничего хорошего.

— Привет, мои пушистики! — снова прозвучала эта сияющая интонация, как у человека, который только что выиграл в лотерею. — Так что, планируете убежать от меня, или как?

Глуф и Фростар синхронно затаились, словно два неуклюжих котёнка, пытаясь не выдать своего присутствия, но Наталья уже была рядом.

— О, а что вы тут сидите, — сказала она, подмигивая. — Скучаете!

Фростар вздохнул, неуверенно почесав свои огромные заячьи уши, и спросил:

— Наталья, а почему здесь, в Турции, люди ведут себя так... через чур весело? Словно у них нет ни одной заботы.

Наталья на мгновение остановилась, её весёлый настрой словно угас, и она задумчиво уставилась на морской горизонт. В её глазах блеснуло что-то, что Глуф и Фростар не сразу поняли — это была смесь грусти и уставшей усталости, глубокой, скрытой за её всегдашним весёлым лицом.

— Через чур весело... — медленно повторила она, словно пробуя эти слова на вкус. — Да, может, так и кажется. Но вы не представляете, как я этого ждала.

Она села рядом с ними на песок, немного помолчав, а потом заговорила, глядя на волны, словно они могли унести её мысли куда-то далеко.

— Я целый год копила деньги на этот отдых, — её голос стал тише, серьёзнее. — Брала ночные смены. Без выходных, без перерывов. Всё ради этих двух недель здесь, этого ощущения праздника. Хотела наконец почувствовать, что я жива, что жизнь не прошла мимо. — Она слегка усмехнулась, но в этой улыбке было больше горечи, чем радости. — Вы, наверное, видели тех людей на пляже? Они тоже такие. Работаем, как сумасшедшие, чтобы потом хоть немного почувствовать вкус свободы.

Глуф и Фростар молча слушали, их весёлое настроение вдруг куда-то испарилось. Они смотрели на Наталью с новыми глазами — уже не как на ту весёлую женщину, которая всегда находила шутку в любой ситуации, а как на человека, который таит в себе боль, о которой никто не подозревал.

— А дома у меня... — Наталья помолчала, её взгляд стал немного расфокусированным. — Дома у меня даже собаки нет. Не потому что не люблю животных, а потому что всё время работаю. Кого там заводить, если я домой прихожу только поспать? Это... одиночество, знаете? — Она глубоко вздохнула. — Когда вокруг тебя всегда люди, пациенты, коллеги, а как только дверь захлопывается, остаётся тишина.

Фростар внимательно слушал, не зная, что сказать. В его глазах мелькнула неуверенность, но он взял Наталью за руку, его пушистая лапа мягко обняла её ладонь.

— Прости, что спросил, — тихо сказал он. — Я не знал...

Наталья обернулась к нему и улыбнулась — на этот раз искренне, хотя всё ещё немного устало.

— Да ничего. Иногда полезно вспомнить, зачем мы вообще тут. Просто, знаешь... хочется верить, что эти две недели чего-то стоят. Что этот праздник — не просто очередная иллюзия, а возможность хоть немного быть счастливой.

Наталья помолчала, её взгляд снова ускользнул в темноту, словно она пыталась найти в ночном небе ответы на свои вопросы. Волны мягко катились к берегу, и в этом звуке было что-то успокаивающее, почти как способ выговориться. Она почувствовала, что она не одна, что кто-то её понял, даже если эти два странных персонажа в костюмах зайца и кошки, которых она, конечно, не могла бы описать в списке своих самых необычных встреч.

— Знаете... — Наталья продолжила, немного сжав пальцы Фростара. — Мы, медсестры... мы как фильтры для чужих чувств. Каждый день выслушиваем чужие проблемы, поддерживаем других, а когда приходит время для себя... всё кажется, что нет сил. Тебя никто не спросит, как ты. Мы просто обязаны быть сильными. Это работа такая. Всегда отдавать, а себе... себе что остаётся? Это, наверное, и есть причина, почему я так ценю эти пару недель — этот момент, когда можно позволить себе быть слабыми, не переживать.