Слышится тихий стук в дверь.
— Да, — оборачиваюсь я.
Лайна входит, присев в изящном реверансе и склонив голову.
— Ваша светлость, всё будет сделано. Не волнуйтесь. Я всё уладила, — говорит она.
И тихо добавляет: «Он надолго запомнит».
Я пытаюсь увидеть её глаза, но голова опущена, и мне не разглядеть ничего. По тону же невозможно понять, в радость ей это или нет.
— Спасибо, Лайна. Я надеюсь, что ни брат, ни его одежда не пострадают?
— Не извольте беспокоиться.
— Хорошо, ступай, — отпускаю её, взмахнув рукой.
Лайна сразу скрывается за дверью.
«Ну что ж, надеюсь, урок пойдёт ему на пользу. И он в конце концов поймёт, что принадлежность к царской семье — это не только праздная жизнь, но и ответственность. Или он думает, что он всю жизнь будет гулять по женским юбкам, а я решать все его многочисленные проблемы с их мужьями, попутно помогая отцу управлять государством?»
Я снова подхожу к раскрытому балкону. Закат золотил крыши.

«Жаль, что комната расположена на первом этаже, а балкон почти на уровне земли. Хотелось бы увидеть закат не с этого огромного балкона, а с окраины города, где солнце медленно прячется за кромку леса, окрашивая небо в тёплые оттенки, а не за крыши дворца и домов. Там, вдали от суеты и шума, можно было бы почувствовать всю магию этого волшебного мгновения».
Я вздыхаю. Мои мечты всегда останутся мечтами.
— Зато они всегда прекрасны, — восклицаю я, с улыбкой глядя на угасающий закат.
— И так всегда ими и останутся... — бормочу тихо, перестав улыбаться.
Да, разные мы с братом, что ни говори, как день и ночь в прямом смысле этого слова. И дело даже не в цвете волос, хотя его волосы не просто выгорели на солнце, он родился со светлыми волосами, что довольно редко для нашей династии. Мой брат постоянно прогуливает по саду всё новых и новых девиц. Я же всё время рядом с отцом, «вникаю в государственные дела», как любит он повторять. Да, Себастьян, он младший, и власть по наследству должна перейти ко мне, не к нему, потому и ответственность вся за государство в скором времени будет на мне, не на нём, но всё же... Он с детства отличался своей несдержанностью и наплевательским отношением к жизни.
«Пока ты это скорое время ждешь, мог бы и развеяться в компании хорошеньких девиц», — сразу всплывают в памяти слова брата.
Естественно, такой обширной практики общения с девушками у меня и нет, но я постараюсь во всём угодить Мионе.
— Интересно, любит ли она закаты? — бормочу я, наблюдая, как последний лучик солнца скрывается за дворцовыми крышами.
— А может, она любит рассветы?
Я люблю встречать рассвет, стоя на балконе, словно в объятиях утренней тишины. Это необыкновенное ощущение — наблюдать, как первые лучи солнца медленно пробуждают сад, окрашивая всё вокруг в золотистые оттенки. Свет играет на стенах и на моём балконе, словно волшебная рука художника, создавая мерцающие блики и солнечные зайчики, отражающиеся в моих окнах и наполняющие комнату теплом и светом.
Я ещё некоторое время стою, наслаждаясь тихим переходом дня к ночи, любуясь опускающимися сумерками, которые мягко окутывали всё вокруг. В этот момент казалось, что весь мир затаил дыхание. Затем я тихо отхожу, оставив дверь балкона открытой.
«Сегодня я буду спать с открытой дверью. Надеюсь, Себастьян сразу поймёт, что раз мой балкон открыт, то его заперт».
С этими мыслями я и отправляюсь в кровать.
Отредактировано: 01.10.2025