Ну все! Ты меня достал! Или случайности не случайны.

5 ...

Я оберачиваюсь к двери. Отец стоит в дверях, смотря удивлённым взглядом на Себастьяна.

— Себастьян?! — хрипло говорит он.

— Отец, это не то, о чём вы подумали! — восклицает брат, отбрасывая уже не нужную ему папку на стол, отчего листки из неё совсем вывалились, разлетевшись по столу.

— Но ты... — отец замирает на пороге.

— Ну я, ну да, в платье. И что?! Может, вы дверь-то всё же закроете? — осведомляется Себастьян.

— Себастьян... — хрипло говорил отец, держась за дверь и оседая на пол.

Чашка брякает по столу, выскальзывая из моих рук.

— Отец! — кидаемся мы к нему вместе с Себастьяном.

Отец хватается за сердце и теряет сознание.

— Отец!

— Отец!

Мы подхватываем его и укладываем на мою кровать. Вернее, я подхватываю, потому что Себастьян запутался в подоле платья.

— Это ты во всём виноват! — кричу я на брата. — У отца слабое сердце, он же не перенесёт этого!

— Я?! — удивляется опешив брат. — А я-то при чём тут? Мне не оставили выбора!

— Но ты мог прийти в своём нижнем белье, — говорю я уже более спокойно, наклоняясь над отцом.

— Ну если б оно было, я бы в нём пришёл, — отвечает раздражённо Себастьян.

— Что значит, если б оно было? — поворачиваюсь я к брату.

— А то и значит! Я, в отличие от тебя, когда остаюсь с красивой девушкой наедине, и нижнее бельё, знаете ли, тоже снимаю! — восклицает он.

Я удивлённо вздёргиваю брови.

— Тебе вообще никакой одежды не оставили? — изумиляюсь я.

— Как видишь, оставили, — хмыкает брат, приподнимая подол платья.

Я перевожу взгляд с его лица на платье, в которое он одет.

— Где ты его взял? — удивлённо спрашиваю, протягивая руку к шнурку колокольчика.

— У портнихи, где ж ещё!

Я хватаюсь за шнурок, уже глядя на отца и спрашивая при этом: «Это её платье?».

— Не знаю... Оно на манекене висело...

— Что?! — я резко дёргаю за шнурок, и тот остаётся в моей руке, а колокольчик же давится своим звоном. — Это же платье...

В это время дверь снова открывается, и на пороге возникает наша матушка.

— Ди... Родной мой, что с тобой?! — кидается она к отцу, что лежал на кровати.

Матушка проверяет его пульс, трогает лоб и потом только поднимает глаза на нас с братом.

— Что с ним?

— Не знаю... Сердце, наверное... — говорю я.

— Ему просто плохо стало... — отзывается Себастьян.

Мать, мельком взглянув на нас, снова трогает лоб отца и вдруг резко поворачивается голову в сторону Себастьяна.

— У-у-у... — простонав она, падает прямо на отца.

— Матушка! — мы кидаемся к ней.

Она не двигается.

— О! Что б тебя! — восклицаю я. — Переоденься уже, ради всех великих!

— Во что? — брат вздёргивает брови.

— Мой гардероб к твоим услугам! — вскрикиваю я, склоняясь над родителями.

— Ты мне поможешь? — спрашивает брат.

— Ты издеваешься?! — поворачиваюсь я к нему.

— Нет! — рявкает он. — Там шнуровка! Мне самому не распутать. Потому и прошу.

— А как ты его одевал? — удивлённо смотрю я на брата. — Только не говори, что тебя одевали!

— Хорошо, не буду, — говорит он и направляется к моей гардеробной.

Потом оборачивается на полпути. Жеманно дёрнув плечом, он тоненьким голоском говорит: «Милый, ты идёшь?»

Я готов был его придушить собственными руками, а брат расхохотавшись раскрыл двери гардеробной.

— О-о... — подлетаю я к нему.

Схватаюсь за шнуровку и стараюсь её распутывать, при этом ругаясь.

— А взять что можно? — осведомиляется тем временем Себастьян.

— Да всё, что душе угодно, только сними с себя уже это... платье! — вскрикиваю я, распутывая наконец-то шнуровку.

Брат скидывает с себя платье и, переступив его, выставив мне на обозрение свой обнажённый зад, скрывается в гардеробной.

— О-о... — схватив платье с пола, я кидаю его на кресло.

— Я за лекарем! — кричу, не оглядываясь, кидаясь к двери.

Брат что-то там мычит в ответ, но я уже выбегаю в коридор.

— Марис! Марис! Лекаря!

💚‍❤️‍Дорогие мои читатели. Буду рада вашим звёздочкам, они делают мой писательский путь светлее. А сердечки и искренние комментарии помогают в написании книги. Спасибо!‍❤️‍💚