Ну все! Ты меня достал! Или случайности не случайны.

6 Разговор с братом

— Марис! Марис! Лекаря!

Слышится сразу голоса и топот ног. И вот Марис уже спешит по коридору ко мне.

— Вы звали, ваша светлость?

— Лекаря, живо!

— Уже послали. Что случилось?

— Родители... им плохо...

Мы входим вместе с Марисом обратно в мою комнату. Марис сразу проходит к кровати где лежат отец с матушкой.

— Что с ними? — спрашивает он, поднимая на меня глаза.

— Если бы я знал! — восклицаю я.

В это время из гардеробной раздаётся голос Себастьяна: «Я точно могу взять всё что угодно?»

— О-о... — простонав и повернувшись к распахнутой двери в гардеробную, кричу: — Себастьян! Драконы тебя раздери, родителям плохо, а ты всё в одежде копаешься!

— Я что, должен был остаться как пришёл? — невозмутимо отзывается он из глубины гардеробной.

— А что с его светлостью Себастьяном? — осмеливается спросить Марис, косясь на мой испорченный пиджак.

— А-а... Он тоже испачкался... — отвечаю я, отворачиваясь от Мариса, чтоб тот не увидел, что я покраснел от вранья. — Попроси убрать чашку...

— Я сам её заберу, — отзывается Марис. — Не переживайте так, всё будет хорошо. Лекарь поможет.

— Спасибо, Марис, — поворачиваюсь к нему. — Ты, наверное, единственный, кто действительно переживает за нас и наших родителей.

— Так я же их ещё такими, как вы сейчас, помню... — улыбается Марис.

В это время двери комнаты открываются, и воходит лекарь со свитой подручных.

— Так, что с ними? — спрашивает он с порога комнаты, быстро проходя к кровати.

— Это мы у вас бы хотели узнать, — раздается за моей спиной голос Себастьяна.

— Да, скажите, что с ними? — соглашаюсь я с братом, смотря на лекаря.

Лекарь осматривает родителей, потом поворачивается к нам.

— Что у вас тут случилось? У них глубокий обморок.

— Они быстро придут в себя? — спрашиваю взволнованно я.

— Я постараюсь сделать всё возможное. А что всё-таки случилось? Что-то с вашей невестой?

— С невестой? — раздается сразу удивлённый голос Себастьяна.

— С невестой?.. — удивлённо вздёргиваю брови, смотря на лекаря. — Почему с ней?

— Просто, насколько я знаю, с утра ждали известий об вашей невесте. Вот я и подумал, может, что с ней случилось...

— Нет... — бормочу я.

В это время помощники лекаря осторожно поднимают наших родителей и уносят из комнаты.

— Им нужен покой, полный покой... — слышим мы голос лекаря уже из коридора.

Марис последним выходит из комнаты, поклонившись. Двери комнаты закрываются, и мы остаёмся с братом одни.

— Так у тебя невеста есть? — слышу я голос Себастьяна за своей спиной.

Оберачиваюсь. Он уже сидит в кресле, закинув ногу на ногу, в моём парадном мундире, из-под которого виден ворот белой рубашки, черных брюках и в моих светлых самых любимых туфлях...

— Если бы кто-то был почаще дома, а не по чужим юбкам бегал, — цежу я сквозь зубы, — он был бы в курсе, как обстоят дела в империи.

— А при чём тут империя и твоя невеста? — невозмутимо вздёргивает брови брат.

— Очень даже причём, — восклицаю. — А другое ты ничего не мог выбрать?!

— Ты же сам сказал: всё что угодно. А я давно хотел примерить твой мундир. Вот и воспользовался любезно случаем.

— Послушай, Себастьян, — сжимаю я руки в кулаки. — Я всё могу понять. Но это уже переходит все границы дозволенного...

— Это ты про свой мундир? — снова вздёргивает брови Себастьян.

— Да что же ты за человек-то такой! — воскликаю я, взмахнув руками. — Тебя что, кроме твоих юбок, ничего в этой жизни не интересует?

— Ну юбки, допустим, не мои, а женские, — возражает тут же Себастьян, — это во-первых, а во-вторых, почему сразу не интересует? Интересует и даже очень. Вот твоя невеста, например.

У меня чуть не сорваются с языка слова по поводу отличного варианта через два дня. Я вовремя сдерживаюсь.

— Моя невеста Миона, принцесса Аурании. Мы должны сделать так, чтоб она очень захотела выйти за меня замуж, — холодно отвечаю я.

— А она что, не хочет? — снова вздёргивает брови брат.

— А она об этом ещё и не знает! — выпаливаю тут же я.

— Вот и надо заинтересовать её... — добавляю уже более спокойно, сложив руки на груди.

— Так это ж проще простого! — восклицает брат. — А почему именно она?

— Ты слышал, что она принцесса Аурании?

— Я не глухой. Просто почему именно принцесса Миона?

— Аурания является третьим мощным государством после Сивилии и Джардании.

— Я в курсе. А в Сивилии нет разве принцесс? — интересуется брат. — Может, лучше из Сивилии в жёны? Надежнее же.

— А кто тебе сказал, что там наследница империи, принцесса? Там наследника вообще прячут ото всех. Но разве принцессе станут выписывать учителя, который учит управляться с клинком?

— Ну да, логично... — хмыкает брат. — Выходит, там наследник.

Я расхаживаю по комнате взад-вперед, тяжело вздыхая.

— Ой, да не переживай ты так, ерунда какая, бабу охмурить, — усмехается брат, смотря на меня.

— Я вообще-то не об этом переживаю, — восклицаю я, остановившись и повернувшись к Себастьяну лицом. — Я вообще-то о родителях переживаю!

— Найду, кто это сделал, убью! — брат поднимается из кресла.

— Я надеюсь, ты это несерьезно? — смотрю растерянно на брата.

— Серьёзно, — холодно отзывается он.

— Но...

И тут я соображаю, что платья-то на кресле нет.