Ну, здравствуй, Дракон.

Небожители.

    "Архей, перестань метаться. Не ты ли свел иномирную душу с королём драконов? Он любит её. Их четверо детей разве не доказательства их любви. Ты сам поощрял его перемещения между мирами, чтобы эта душа оказалась рядом с ним. Прошло двести лет. И что же изменилось? Только не говори, что эта женщина - твоя половина. Это невозможно. Она - смертная, хоть и проживёт тысячу лет. Не надо на меня сверкать глазами и рычать тоже не надо.                                                                                 Архей, что ты задумал? Ты же знаешь: на чужом несчастье своего счастья не построить. Что ты так на меня смотришь? Да, есть один выход - твой ребёнок. Но..., я не уверена, что он сойдёт за императорского отпрыска. Его жена - умная женщина. Да, и император не глуп. Когда же это случилось, Архей?"                                                                                                                                                Архей - блондин с большими фиалковыми глазами, затенёнными густыми черными ресницами. От этого глаза казались ещё темнее. И в котором сейчас никто не узнает мудрого библиотекаря. Молча мерил шагами огромную залу. Молодая женщина, выговаривавшая богу, - богиня любви этого мира Миран. Она с беспокойством следила за Верховным.                                                                                         "Я люблю Арртона. Он в какой-то мере - мой сын. И не смотри на меня такими глазами. Он, в какой-то мере, - мой крестник. И родители его об этом не подозревали. Это я помог тогда бежать матери Флориана. Девочку было очень жалко. Она была в том возрасте, в котором моя девочка  появилась в этом мире. И в память о той девочке я взял под опеку эту.                                                                           Но, разница в воспитании и жизнь в другом мире, да и душа зрелой женщины дали совсем не тот результат, на который я рассчитывал.                                                                                                                   Она была насмешлива, но не до грубости, дерзка, но не переходила границы, когда дерзость становится хамством. Этим она нравилась мне и Арртону. Она смешила, радовала нас. Она была умна, наблюдательна. А её магия стала для нас откровением. Как в технологичном мире могла появиться такая магия? В этом заслуга самой девочки. Я не могу называть её этим именем! Оно ей не подходит.                                                                                                                                                           Когда она убежала из дворца, мы с драконом хотели разнести его. Спасло дворец то, что она обратилась за помощью. Вот тогда я понял, что девочка сама того не подозревая, поймала меня, сама того не желая и не понимая. Я стал её, а она - моей.                                                                                       А когда появилась Кошечка (Архей мягко улыбнулся), я понял: назад возврата нет. Я был сражён. Двести лет старательно я изгонял любое чувство к моей девочке.                                                               Я знаю, что она знает о моих чувствах.                                                                                                                Всё время знакомства с ней я был старый, мудрый библиотекарь. Мне нравились её каверзные вопросы, некоторые ставили в тупик. И тогда я предлагал читать. Но и после прочитанной книги мне легче не было, я не знал, как отвечать. Вопросы сыпались на наши с Арртоном головы, и вот тогда в её головку пришла мысль о "месяце правосудия".                                                                                            И девочка резко изменилась, на нас смотрели глаза не умной, а мудрой женщины. Это было странно и страшно одновременно, потому, что не знаешь как общаться с этой женщиной.                                        И только первая беременность не дала ей уйти в себя. И это была совсем другая женщина.                 Я завидавал Арртону. А потом я увидел близнецов. Миран, признайся, это твоя работа? Но почему?"      Миран, скромно потупившись, кивнула: "Да. Это моя работа. За столько столетий и такой удачный брак. Я любила их обоих.                                                                                                                                     Мне нравилось, когда она приходила в мой храм с цветами, или дикими, сорванными её руками, или садовыми, выращенными также её руками. Это было не просто мило. Это было незабываемо. Мне редко дарили от всего сердца, чаще всего откупались деньгами или дорогими побрякушками.                    Поэтому я её отблагодарила: сначала принцы, а потом и сестры. А Арртон после рождения близнецов очень изменился. Он приходил ко мне в храм и просил, чтобы она его полюбила, как он любит её. А любил, и, до сих пор, любит, я бы сказала, очень мучительно.                                                Слушай, а, может, она - ведьма? Невозможно любить ТАК женщину, даже, не драконицу."                  Архей грустно улыбнулся: "Вот ты ответила на свой вопрос. Она - не драконица и не ведьма. Она - Кошечка. И этим всё сказано. И не зря же её вторая сущность - земная кошка. Тигр. А они очень независимые животные. А её Кошечка умеет летать, а ещё дышать огнём. И магией владеет. И такую Кошечку трудно любить, но и не любить её невозможно.                                                                               А девочке это понимание даётся тяжело. И поэтому она страдает. Каждая из её сущностей имеет свой характер. И не каждый выдержит это раздвоение. А девочка уже двести лет сражается сама с собой."