Ну, здравствуй, папа.

8. Дмитрий. От ворот...

-Может вам будет лучше в другой раз поговорить?

-Ага, ещё лет через шестнадцать. Макс, дай пройти. Сам понимаешь, что надо. Не маленький. Прости, но...

Не отпускаю дверь и смотрю сыну в глаза. Судя по реакции Иры на мое появление утром, она далеко не самого лучшего мнения обо мне и уже давно. Если я и сейчас отступлю, то потом вообще не подпустит. Тогда, много лет назад, уйти причины были веские, а сейчас есть ещё большие основания вернуться и попробовать для начала просто поговорить.

Максим немного медлит, настороженно глядя из-под нахмуренный бровей, но все же отходит в сторону и впускает в квартиру. Ему не легко даётся это решение, потому благодарю за понимание. Быстро скидываю ботинки в прихожей, пальто и шарф убирает Макс, всё что осталось от букета роскошных роз тоже передаю ему в руки.

-Убери это пожалуйста.

Макс вздыхает глядя на кучу цветов у двери в ванную, но всё-таки забирает растрёпанный веник и топает вперёд, не забыв указать в каком направлении мне двигаться.

Дыхание перевел и иду. Страшно. Страшно боюсь разговора. И не того, что Ира отчитает или выпроводит за дверь не выслушав. Нет. Я сам боюсь накосячить. Сказать лишнего или не дай бог сорваться и предъявить свои обиды. А их у меня из прошлого осталось несколько и все как одна по самому больному лупят, круша веру в светлые чувства.

Хорошо. Оставим всё как есть и будем двигаться дальше.

Решительно переступаю порог крохотной по моим меркам кухни и резко торможу не в силах сделать очередной вдох.

Ирина стоит обхватив себя тонкими руками за плечи. Тихо шмыгает носом, хочет осторожно стереть слезы с лица, но ее движение не остается не замеченным.

И совсем не похоже на притворство.

Она такая маленькая и хрупкая, что не весть откуда набежавшее желание прижать к груди, простреливает насквозь. Я хочу успокоить ее, даже если сам являюсь причиной этих слез.

Спонтанное желание почувствовать рядом тепло. Не знаю как объяснить, но уверен оно нам обоим не обходимо.

Да и кому из нас в эту минуту больше нужно утешение большой вопрос.

-Ушел?

Хм. Понятно. Решила, что вернулся Макс. Как воды ледяной в лицо плеснула. Что ж, дорогая, придется мне тебя немножечко разочаровать.

Снова.

-Нет. И не уйду пока мы не поговорим.

Хрипло слетает с языка. Ирина резко обернулась и удивлённо смотрит на меня своими зелёными глазами. Не двигаюсь. Почти не дышу. Вглядываясь в знакомое лицо признаю что дико скучал.

Екнуло ли у меня что-то в груди?

Нет. Бомбануло так, что чуть непорализовало.

Там, в коридоре, когда эта хрупкая женщина лупила по мне букетом, она была другой. Сердитая и обиженная сверлила меня своими колдовскими глазами, точно хотела испепелить.

А сейчас эти изумруды сверкают влагой и очень трогательно изучают в ответ.

Растерянность. Наверное даже страх присутствует в этом взгляде. И я понимаю, что Ира не верит мне. Чтобы я ей не сказал, Ира мне не поверит.

А ещё в них есть надежда.

Была.

Всего миг назад. Не могло же показаться? Черт.

Прошли какие-то секунды, за которые я ясно понял, что примчаться к ней с утра пораньше и не уйти, пусть и гонит прочь, было самым правильным решением за последнее время.

-Можно воды?

Пора решать вопросы и налаживать наши отношения.

Ради сына.

Для начала.

-Воды?

Справившись со своими эмоциями переспрашивает и кивает на холодильник за моей спиной. Отходит от окна, берет стакан, достает пластиковую бутылку и ставит всё на стол. После чего вновь идет к окну.

Пью ледяную воду. Вчера хлестал водку, но от похмелья и следа не осталось. А вода просто предлог и передышка перед разговором.

Эта пауза важна и даёт время успокоиться, перевести дух.

Вопросов целая куча и главный из них "почему я не в курсе", но есть вариант, что мой наезд рассмотрят как попытку оправдаться. Типо извините, но я не знал, потому как не сказали. Я бы и Ирину мог обвинить в скрытии от меня правды о сыне. Выставить всё так, что виноватой останется она.

Не хочу. Ей и так досталось.

Подхожу ближе. Смотрю на опущенные плечи. На распущенные по спине длинные темные волосы. Когда-то мне нравилось пропускать шелковые прядки сквозь пальцы. Уткнуться носом в теплую макушку этой красивой девчонки и вдыхать цветочный запах. Особенно остро ощущал его, когда она спала в моей постели.

В моих объятиях.

На моем плече.

Интересно, а сейчас они пахнут также как тогда?

Черт. Как же все не просто.

Прочистил горло и встал рядом. Руки хоть и немного трясутся, но так и тянутся обнять Ирину. Пришлось их спрятать в карманы брюк от греха подальше.

Вот ведь. Да наше молчание куда красноречивее любых слов. Нет смысла кидаться обвинениями, ставить условия или злиться. Нужно ради Макса искать компромисс. Поэтому выдаю первое, что хотел сказать.

-Спасибо за сына. Я правда рад, что он меня нашел. И .. мой номер телефона есть у Макса, если захочешь поговорить набери мне. Да и у тебя он тоже есть. Я писал...ты не ответила, вот я и приехал сам. Ир, посмотри на меня.

Не сдерживаюсь и поворачиваюсь, склоняю голову почти касаясь Ириного носа своим.

-Почему ты мне ничего не сказала?

Я не кричу. Но слова вылетают с надломом. Похоже заставить страдать меня может только эта женщина.

Не знаю что там она увидела на моем лице или прочитала по глазам, но прикрыла веки на несколько секунд скрыв все свои мысли. Поджала губы и неопределенно пожала плечами. Провела пальцами по щеке, горько усмехнулась и отвела взгляд в сторону.

-Потому что тебя уже не было. Нефедов, ты же ясно дал понять, что не переносишь вранья. Где гарантия, что мне поверят после того, как я соврала о своем возрасте? Спасибо скажи, что не искала. А то бы жениться заставили или того хуже, в тюрьму посадили. Хотя нет, золотого мальчика отмажут, а вот мне опять бы никто не поверил. Так зачем лишний раз напрашиваться на сомнительный комплимент?