Ну, здравствуй, папочка!

глава 1

— Костомаров Егор Сергеевич?

— Слушаю, — выдавливаю из себя, пытаясь отдышаться.

Только что показывал старшей группе захват с отводом назад и резким броском на спину. Делать такое нужно аккуратно, чтобы не навредить противнику, а ещё старался показывать в замедленном темпе, для наглядности. Мышцы горят, дыхание сбито. Кому приспичило звонить во время тренировки?

— Вас беспокоят из органов опеки. Ваша дочь Ветрова Алиса Егоровна сейчас в приёмном отделении. Для оформления временного опекунства подъезжайте по адресу Северная, 115 с документами.

Хрень какая-то. Отрубаю вызов недослушав. Какая опека? Какая дочь? Нет у меня никого. Опять эти интернет-разводилы стараются. Наверное новая схема, хорошо, что я не из тех, кто на это ведётся. Ставлю на беззвучный и откладываю телефон в сторону. Сразу же ещё звонок. С того же номера.
Обломитесь, твари. Не до вас сейчас.

— Пилотов, ты ох… обалдел совсем? — после работы со взрослыми мужиками переход на пацанов даётся сложно, трудно с исконно русского, рубящего и легко входящего в сознание, переходить на лайтовый детский. — Я сказал, без меня новый захват не пробуем! Страховку кто делать будет? А если ты ему сейчас спину сломаешь?

Ору на весь зал. Здесь я за них отвечаю. Боевое искусство — это не кружок вышивания, последствия могут быть непредсказуемыми. Бдю, как могу.

— Егор Сергеевич, вам опять звонят, — указывает мне пальчиком на телефон девочка Полина.

Очаровательное создание. Впитывает всё, что показываю и рассказываю, как губка. На тренировках старается, одна-единственная девочка в группе. Учу пацанов, чтобы с ней бережно обращались, а она обижается. Ничего, вырастет — поймёт.

— Не отвлекаемся на внешнее! — командую. — Сохраняем внутренний настрой. Продолжаем тренировку.

Телефон переворачиваю экраном вниз. Всё, погнали.

Тренировку заканчиваем вовремя. Мои подопечные довольные разбегаются по домам, я привожу зал в порядок и тоже собираюсь уходить. На телефоне три пропущенных с одного номера. Опека… Не, это точно не по мою душу.

Я с детьми только в зале, и то лишь потому, что это было обязательным условием директора школы. Веду секцию три раза в неделю — она разрешает использовать зал под занятия со взрослыми на коммерческой основе. Уже два месяца, как восстанавливаю свой просраный бизнес в стенах этой школы. Не очень удачно получается, но я не жалуюсь. Жизнь она такая. Нормально всё будет.

После холодного уличного ветра с моросью заваливаюсь в свою просторную берлогу-студию. По дороге забежал в магазин: сумку на стол, лоток с пловом в микроволновку на три минуты, сейчас звякнет таймер и подкреплюсь после долгого рабочего с мелкими. С пенным шипением открываю бутылку светлого солодового. Несколько больших глотков, и я падаю на диван, привычным движением беру в руки пульт. Включаю телек, ищу спорт канал, там сейчас футбол, наши играют, тут же втягиваюсь в расстановку, длинный пас, захват мяча, новая передача, удар…

Гол! Ору что есть мочи, вскакиваю с дивана. В ответ — сразу же яростный стук в стену. Соседи.

— Идите на хрен! — рычу приглушённо в сторону стены, вечно весь кайф обламывают, но не ерепенюсь, сажусь обратно на диван и делаю звук тише.

Первая кончается быстро, открываю вторую бутылку.

Тревога. Она поднимается откуда-то из глубины живота, холодной и липкой. Я стараюсь её затопить. Пью большими глотками. Смотрю в экран, но уже не вижу игры. Перед глазами — чёткие, безэмоциональные слова: «органы опеки», «ваша дочь», «временное опекунство».

Чёрт. Нет. Этого не может быть. Это развод. Точно развод.

Но этот голос… Этот голос в трубке. Уверенный. Холодный. Безжалостный. В нём не было ни капли сомнения. Не так говорят мошенники. У них всегда есть какие-то заготовки, эмоции, попытки втереться в доверие. А этот голос… Он звучал как приговор.

Интуиция, нечастый мой гость, назойливо начинает разъедать меня изнутри. Что-то не так. Что-то не сходится. Выключаю телек, тишина в квартире становится оглушительной, только звонкий таймер микроволновки бьёт прямо в мозг.

Вера. Вера Ветрова. Мы не общались уже лет сто. Она тогда просто отказалась ехать со мной в столицу. Я уговаривал, убеждал, что мы справимся, а она вцепилась в своё село руками и ногами, так и расстались на хреновой ноте. Когда это было то? Неужели она мне не сказала? Нет, не может быть. Мы расстались чисто. Я уехал, она осталась. Всё.

Но холодок под лопатками не уходит. Этот голос. Адрес официальным тоном: Северная, 115, приёмное отделение.

Чёрт... Чёрт. Чёрт!

Откидываю голову на спинку дивана, закрываю глаза. Надо гнать эти мысли. Надо забыть. Выпить ещё и забыть. Не считай, не вспоминай, это просто дурная шутка, это не мне, не для меня, надо выбросить всё из головы…

Но вместо этого я протягиваю руку к телефону. Пальцы сами набирают в поиске: «Северная, 115».

Выскакивает официальный сайт: Органы опеки и попечительства. Режим работы. Контакты.

Телефон совпадает.

В животе всё сжимается в один тугой, холодный узел. Бутылка выскальзывает из руки и с глухим стуком падает на ковёр, оставляя пенную лужу.

Это не развод.