Нулевая строка

Глава 1

Все персонажи, события, места и исторические реалии, описанные в этой книге, являются вымышленными. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными историческими событиями и государствами — случайно. Мир книги — авторская фантазия и не имеет отношения к реальному Китаю, его истории, культуре или политике.

Глава 1

python

line_zero = ""

Текст — это просто последовательность символов. Жизнь — это просто последовательность событий. И то, и другое можно разобрать на токены, проанализировать и, в идеале, отладить. Вот только код слушается. А жизнь — нет.

Меня зовут Денис Воробьёв, и моя жизнь последние три месяца выдавала сплошные ERROR 404.

Мой монитор в полутемном офисе был сейчас единственным источником смысла. На нём — не код в привычном понимании. Не строгие строчки на Java или Python. На нём плескалось море, упирающееся в скалистый берег, по которому вилась тропа, протоптанная в рисовых полях. Династия Мин. 1468 год от Рождества Христова. А здесь, в этом кабинете с выцветшими обоями и вечно гудевшим сервером, был 2024-й, три часа ночи, и пахло старой пылью и холодным кофе. Я не играл. Я лепил. Я был демиургом в очках с синим светофильтром.

— Система погоды не просто циклична, — говорил я, не отрываясь от экрана, чувствуя, как слова выходят хрипловатыми от усталости. — Она — переменная. Она влияет на NPC. Если идёт дождь, стражники у городских ворот менее внимательны, у них moodModifier = -0.3. Но крестьяне на полях получают productivityPenalty. Это цепная реакция.

На стуле рядом, подавшись вперёд, сидел Роман Викторович, мой начальник. Он пах дорогим парфюмом, и смотрел не на меня, а вглубь моего монитора, будто пытался разглядеть в пикселях что-то большее.

— Игрок? — спросил он коротко.

— Игрок это агент хаоса, — щёлкнул я, открывая окно с поведенческими древами. — Он думает, что следует сюжету. На самом деле он просто вбрасывает в эту систему высокоуровневые команды. «Доставить невесту императору из провинции Ляодун». Это квестовая строка. А под капотом… — я развернул окно консоли, где бежал лог, — checkPoliticalStability(faction_Eunuchs), calculateBanditSpawnRate(distanceToCapital), updateHiddenMetric("ImperialFavor"). Игрок не знает этих чисел. Он лишь чувствует их вес. Как гравитацию.

Роман Викторович медленно кивал. Ему нравилось это. Нравилась идея игры не как развлечения, а как системы. Живой, дышащей, жестокой в своей математической справедливости. В реальности справедливости не было. Вот вчера соседи сверху забыли закрыть кран. Вода пролилась не как дождь в моём симуляторе, а как холодная, мутная беда, залившая мои книги, ковёр и последние остатки спокойствия. Страховая будет разбираться месяц. Я ночую в спальнике в той же комнате, на полу, под аккомпанемент капель в подставленное ведро.

— Жестокость, — проговорил я, переводя взгляд на Романа Викторовича. Его лицо в синем отсвете экрана казалось высеченным из камня. — Она не в крови и расчленёнке. Она — в неотвратимости. Ты опоздал на день с невестой — не потому что дракон съел, а потому что неправильно рассчитал запас провизии или обидел мелкого чиновника, который задержал твои бумаги. И тебя не убьют в бою. Тебя отведут на рыночную площадь и… — я нашёл в папке с ассетами модель процедурной анимации, запустил её. На экране схематичный человечек падал на колени, палач замахивался тяжелой дубиной. Не мечом. Дубиной. Медленно, чтобы ломались кости, чтобы крик растягивался во времени. — Бам. Раз. Бам. Два. Это не для зрелища. Это для fearSpread среди NPC. Чтобы другие понимали: система не прощает ошибок. Никогда.

Я выключил анимацию. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь гулом железа. Роман Викторович выдохнул.

— Мрачновато, Денис. Но глубоко. Людям нравится, когда их мир прост и понятен. Даже если он жесток.

— Их мир не прост, — пробормотал я, снова глядя на тропу на экране. — Он просто подчиняется правилам, которые можно выучить. В отличие от нашего.