Нулевой километр

19

Первые полтора школьных месяца пролетели, как один миг. Близилось окончание четверти, которую Семен, стараниями Дуни, завершал вполне себе с неплохими оценками. Он перехватил за ручку потрепанную сумку, болтающуюся на плече, и обвел взглядом пустынный пляж. К середине октября туристы, наконец, начали разъезжаться, и у местных образовался небольшой зазор до начала каникул, когда все опять понаедут, чтобы отдохнуть от нескончаемой отпускной кутерьмы.

В сумке у Семена лежали старое посеревшее от стирок кимоно и защита. Учеба отнимала у него уйму времени, поэтому он посещал далеко не все тренировки по тхэквондо. Но даже так, занимаясь через пень-колоду, Краснов был лучшим бойцом в своей секции. Вот почему его до сих пор не выгнали. Хотя и порывались много раз наказать за отсутствие дисциплины.

Сложись его жизнь хоть немного иначе, Семен бы запросто смог построить на этом карьеру. Ездил бы на соревнования, выступал, тренировался... Но все это требовало денег, которых в его семье отродясь не было. А со спонсорами Семену до обидного не везло.

– Да мое дело маленькое, – донесся до Семена низкий голос Быка. – Вот Женька – это да. Голова. Я даже не представлял, что так можно. В смысле, написать программу для инкубатора. Еще и так быстро. Всего за два дня.

– Да фигня это. Ничего сложного. Это смог бы сделать любой программер, – хмыкнул Кравец, но плечи, конечно, расправил. Ведь похвала и кошке приятна. – К тому же я задал всего один параметр.

– Правда? А какой? – проявила интерес Мариам, глядя на Жеку так, словно тот на ее глазах только что сотворил по крайней мере землю, солнце и небо. Кравец неопределенно взмахнул рукой:

– Промежуток времени, через который яйца следует переворачивать.

Семен бесшумно подошел к друзьям, рассевшимся в кружок на берегу. Опустился возле улыбающейся Дуни. Было и впрямь тепло, поэтому девчонки разделись. Все, кроме Мариам.

– Вот это да! – восхитилась она, поправляя на коленках трикотажное платье. Кравец скосил на девушку взгляд, улыбнулся и отодвинулся чуть подальше. Его маневр не прошел незамеченным. Мариам сникла, отвернулась и что есть силы вцепилась в циновку, на которой они сидели. У Семы сжалось сердце – до того ему было жаль эту девочку.

– На самом деле программа сырая, – повторил Кравец, – но у нее миллион возможностей. Например, все Ромкины инкубаторы можно объединить в локальную сеть.

– Только Ромкины?

– Ну, почему только его? Можно и все на планете, – усмехнулся Женька. – Только в этом нет никакого смысла. А вот если речь идет об одном фермерском хозяйстве – другое дело. Вполне себе необходимая опция. Представляешь, Бык, как было бы круто с одного компа следить за всеми твоими инкубаторами? Собирать и анализировать информацию, просматривать всякие графики…

– Какие графики? – заинтересовалась Караулова.

– Да любые. Что там важно для разведения птиц?

– Температура и влажность, – авторитетно заявил Бык и покраснел, когда их с Юлькой взгляды встретились.

– Ну, вот. Можно собирать информацию по этим параметрам. И задавать нужные алгоритмы.

– Да будь у меня такая возможность, я бы… я бы… – загорелся Бык, но поскольку Караулова сидела совсем уж близко, так и не сумел оформить свою мысль до конца. Семену показалось, что бедный Ромка и дышал через раз. Вот, как проняло парня. Даже завидно.

– Ты бы что? – мягко улыбнулась Караулова, вышибая из Быкова дух.

– Я бы так развернулся, что просто – ух! – просипел он.

- И что бы ты сделал? Птичью фабрику? – заржал непонятно откуда взявшийся Сиваков. Ромка сник. Насупился. Смерил Митю нечитаемым взглядом из-под тяжело опущенных век.

– А если и птичью фабрику? Что в этом плохого? – встала на защиту Быка хрупкая Юлька.

– Эй-эй, Караулова, полегче. Я ж ничего такого.

– Вот и смотри мне, – грозно сощурилась та.

– Да ладно, Юль. Забей, – прогудел Бык. И снова хотел отвернуться, но тут Юлька накрыла его размашистую ладонь своей маленькой ручкой, и бедный Ромка застыл, как окружающие их вековые скалы.