Нулевой километр

30

Тамерлан сделал глубокий вдох. И рванул вверх по ступенькам. Где-то на полпути понял, что что-то не так. Может, он ошибся адресом? Почему так тихо? Поднялся на террасу. Обошел ту по периметру и, наконец, услышал голоса:

– … Вет, да ты не переживай. Скоро ребята подтянутся.

– А разве похоже, что я переживаю?

– Нет? Значит, мне показалось, – примирительно заметила Дуня. – Наверное, что-то их задержало. Может, подарок еще не готов? Давай подождем внутри. Здесь холодно.

– Правда? А я вот никакого холода не замечаю. Знаешь, Семен меня так поздравил, что я до сих пор горю…

Там стиснул зубы и, намеренно громко стуча ногами, двинулся дальше. Ветка с Дуней стояли на веранде. Первая в дерзком мини и спускающейся на плечи копне волос. Вторая – в распахнутом настежь пальто. Красивого сизого цвета, теперь то здорово перекликалось с мертвенной бледностью ее лица.

– Я все же зайду. Ты не против? Хочется… вымыть руки.

Там скорей бы поставил на то, что прямо сейчас Дуня не отказалась бы и от горячего душа. Он и сам чувствовал себя так, будто вывозился в грязи. Но Тамерлан уже привык к выходкам Ветки. А Дуня – другое дело. Закусив щеку, Там уставился на дверь, за мутным стеклом которой растворилась ее хрупкая бестелесная будто фигура.

– Ну, ты и сука, – покачал головой Тамерлан. – Поверить не могу, что…

«…какого-то черта по тебе сохну» – вслух он этого, конечно, не произнес, не доставил ей такого удовольствия. Ветка хмыкнула.

– Ух ты! Мило, Иннокентий. Право. Так меня еще не поздравляли. Полагаю, эти цветы мне?

Возможно, если бы голос этой… гадины так сильно не дрожал, он бы ответил ей в том же духе. Съязвил бы. Поддел. Ведь мог же! Мог… Но что-то в ее интонациях не позволило. Сбитый с толку, Там подошел еще ближе. Ветка была на каблуках, а потому возвышалась над ним едва ли не на целую голову. Может быть, из-за этого он ей казался смешным… Даже наверняка. Тамерлан вскинул взгляд, приготовившись к очередной порции яда. Но Ветка молчала. И не было в ее глазах ни насмешки, ни желания побольнее ужалить. Зато в них плескалась такая чудовищная растерянность, и даже страх, что ему стало за нее больно.

– Тебе, – просипел Там.

– Мои любимые.

– Я знаю.

– Спасибо.

– И все?

Ветка моргнула. На каблуках она была выше его почти на голову, да. Так что, когда он смотрел прямо, видел лишь ее взволнованно дрожащие губы. Видел и понимал, что, может, чего-то все же о ней не знает. На его глазах Вета медленно облизнулась, и… он пропал. Поднялся на цыпочки, обхватил ее талию и, что есть силы прижав к себе, поцеловал. В нос ударил пряный аромат смятых хризантем, Веткиных духов, дождевой хмари, его отсыревшего даже под курткой шерстяного кусачего свитера…

– Хеппи бездей ту ю-ю-ю-ю, Хеппи бездей ту ю-ю-ю-ю! Хеппи бездей, диар Ве-е-ета! Хеппи бездей ту ю…

Ветка отстранилась, удивленно моргнула. И даже потрогала губы, будто не до конца веря, что он действительно посмел это вытворить.

Звуки песни все приближались. Как и гости, которых она, наконец, дождалась. Те шли в огромном облаке воздушных шаров – веселые и беззаботные. Первой шагала Мариам – ее фигуру даже шары не спрятали бы, следом – Юлька с Быком, Жека Кравец и… Семен.

Взгляд Ветки вспыхнул. Она моментально преобразилась. Распрямила плечи, выпятила вперед грудь. Прижимая к ней заметно помявшийся букет хризантем.

– И из-за этого вы опоздали почти на полчаса? – кивнула в сторону шариков.

– А что? Тебе не нравится?

– Нравится! Еще как нравится. Ну-ка, дайте я вас всех обниму. – Ветка широко развела руки, как если бы и впрямь надеялась обнять всех сразу. Да только каким-то образом этих всех опередил… Сиваков.

– Сюрприз! – заорал он. – Не ждала?

Ветка сощурилась. Ее виноватый взгляд метнулся к Краснову, который застыл чуть в стороне, сложив на груди мощные руки и вопросительно вздернув бровь.

– Вообще-то нет. Ты пропал почти на неделю!

– Это было в твоих интересах, детка. И в интересах твоей семьи, – усмехнулся Митька и с намеком добавил: – Если ты понимаешь, о чем я.

Ага. И кроме Ветки это понимали все присутствующие. Рука руку моет, кажется, так говорится? Видимо, отцы Веты и Митьки были крепко повязаны. Дерьмо…

– Мы потом об этом поговорим, – бледно улыбнулась Ветка. – А сейчас всем веселиться! Ну, чего застыли? Давайте, топайте-топайте! Стол уже накрыт!