Нулевой километр

36

– Погоди, Семен, что случилось?!

– Ничего. Дай пройти.

– И не подумаю, пока ты не расскажешь нам, чего от тебя хотели! – Сверкая глазами, Дуня выскочила из-за парты, преграждая собой проход. Семен выругался, угрожающе сжимая и разжимая кулаки. Дуня не отступила. Тогда, не придумав ничего лучшего, Краснов рванул вбок, перепрыгнул через парту и был таков.

– Я пойду за ним.

– Стой! Сначала нужно выяснить, что случилось, – все присутствующие синхронно повернулись к Юльке. Как к единственной, кто мог докопаться до сути, пользуясь, что называется, связями наверху. Выхода не было. Караулова пожала плечами и пошлепала к матери.

– Юлечка, погоди! У Ольги Петровны срочное совещание.

– А что случилось-то?

– Что-что! Краснов-то ваш у Анастасии Сергеевны телефон спер, – шепнула Юльке секретарша. Древняя бабулечка семидесяти трех лет, она работала на этой должности со дня основания школы.

– Краснов? Да не может быть!

– Я своими глазами видела, как он выходил из учительской. Вот скажи мне, что ему там было делать?

Юлька попятилась. Сказать, что они послали его за стаканчиками – значит сдать участников пьянки. Не сказать… подставить Семена. Ей нужно было посоветоваться с друзьями, прежде чем что-то говорить.

– Знаете, Роза Викентьевна, я, наверное, лучше позже зайду.

Караулова пулей вылетела из приемной и, перепрыгивая сразу через две ступеньки, поднялась по лестнице на второй этаж, где располагался их класс.

– Ну, что там? – вскинулись ребята, стоило ей появиться. Юлька и рассказала. Чувствуя, как волосы у нее на голове в ужасе шевелятся.

– Мы должны рассказать правду, – прошептала Мариам.

– Шутишь? Ты хоть представляешь, что тогда начнется? – возмутился Сиваков.

– Да. Представляю. Мне, может, побольше многих влетит, но если мы смолчим – то подставим Семена.

– То, что мы его послали за стаканами, не говорит о том, что он не прихватил телефон!

– Чего?! Ты совсем, что ли?  Сема не такой! – возмутилась Вета.

– А ты откуда знаешь, какой он? – хмыкнул Митька.

– Прекратите! Сейчас не до ваших разборок. Нужно понять, что теперь будет.

– А что тут непонятного? Раз ментов сразу не вызвали, значит, есть шанс замять все на месте. Например, если он добровольно вернет телефон. А если нет… Наверняка будут разбираться. Телефон у Клеточки был новенький, дорогой. Семе восемнадцать. Может, и присядет. Ненадолго. Учитывая, что он попался впервые, срок наверняка скостят.

Юлька сглотнула. Обвела взглядом друзей, понимая, что никогда себе не простит, если такое случится. Выволочку от матери она переживет. А вот если невиновный пострадает из-за ее малодушия – вряд ли.

– Вы как хотите, а я расскажу все, как есть.

– Можно не упоминать про шампусик, – предложила Ветка.

– Ага. Как будто учителя у нас дураки и поверят, что мы ситро пили.

– Почему бы и нет?

– Они не первый год работают, Там. Скандала нам не избежать. Наверняка и родаков вызовут…

– А я вам говорю, что наши жертвы будут напрасны! – стоял на своем Сиваков. – Это даже не алиби.

– Мы все равно должны рассказать все как есть.

– Да кому мы должны?!

– Семену. Потому что он нас как раз не сдал… – Юлька распрямила плечи. Страшно было так, что подгибались колени, но она один черт решительно шагнула к двери.

– Нет, Юль стой, – вмешался в ситуацию до этого помалкивающий Бык. – Я сам расскажу, как было. А ты… Мы тебя не видели, так, ребят? – Ромка обвел тяжелым взглядом из-под насупленных бровей всех собравшихся.

– Ага… Так, – послышался нестройный ряд голосов.

– В магазин я ходил сам.

– Ну, уж нет. Я не позволю тебе разгребать это дерьмо в одиночку, – из–за парты вышел Женька Кравец. – В магазин ходили мы.

– Жень…

– Да все нормально, Бык. Нам с тобой в универ не поступать. Ну, что они нам сделают в худшем случае? Пожурят? Так мне похрену. И тебе тоже. Погнали… нужно заканчивать с этим дерьмом.