Нулевой километр

42

Рубен открыл было рот, чтобы высказать этим невыносимым женщинам все, что думает. Горячий темперамент горца давал о себе знать – эмоции так и рвались наружу. Но Лали… Его обожаемая Лали изогнула бровь. И Рубен понял, что прямо сейчас ему лучше будет заткнуться. И не будить сидящего в этой хрупкой женщине демона, которого за двадцать пять лет счастливой совместной жизни ему доводилось видеть всего пару раз.

Нет, устрицы… Это ж надо! Чем ей шашлык-то не угодил?!

А в доме Карауловых на повестке были вопросы совершенно другого порядка. Отчитав Юльку за прогул, мать переключилась на еще более опасную тему. Как часто ее тошнит? Сколько это продолжается? И есть ли основания думать, что всему виной Ромка Быков?

На этом вопросе Юлька капитально зависла.

– В каком это смысле?

– У вас с ним было?

Юлька сглотнула, ощущая, как ее щеки заливает румянец. Опустила взгляд на сложенные на столе руки. Мать нависала над ней, как гестаповец на допросе. И сверлила… сверлила взглядом. И никогда еще, никогда в целой жизни Юльке не было так неуютно и стыдно. Будто она и впрямь совершила что-то ужасное.

– Я не могу быть беременна. Если ты, конечно, об этом.

– Пока все указывает на обратное! Я повторяю вопрос – у вас с Быковым что-нибудь было?

– Да, – выдохнула Юля. – Но, мам… Мы же не идиоты, и каждый раз предохранялись. Поэтому выдохни, пожалуйста. На тебя страшно смотреть. Я не беременна, мама. Точка.

Ольга Петровна нащупала стул за спиной и тяжело на него опустилась. Нет, она не была пуританкой и такой уж отставшей от жизни. Долгие годы работая с детьми, она прекрасно понимала, что рано или поздно они все же взрослеют. Просто она не была готова узнать об этом вот так. Зачем только спрашивала?

– Юля, а месячные у тебя когда в последний раз были?

Очередной вопрос матери застал Юльку на пороге гостиной. Она-то считала, что их разговор окончен, а тут… А фиг его знает.

– Не помню, – буркнула  Караулова и уже далеко не так уверенно взглянула на мать. Та растерянно пригладила волосы.

– Так, ладно. Думаю, лучше сделать тест.

– Мама…

Но Юльку уже никто не слушал. В чем была, мать выскочила в коридор. Натянула плащ, сунула ноги в ботинки и умчалась, взглянув напоследок на Юльку так… разочарованно, что она заревела, едва за той захлопнулась дверь.

На негнущихся ногах Караулова вернулась в гостиную. Упала в кресло, напряженно вспоминая минувшие два месяца с тех пор, как у них с Ромкой все и случилось. Матери она не врала. Он действительно предохранялся. Вот за эту мысль ей и следовало держаться. Но как? Если чем больше она думала в этом направлении, тем явственней становилось, что…

– Две полоски означают положительный результат.

Юлька бестолково уставилась на свой тест. С двумя яркими параллельными полосками. Мать, все больше истеря, дернула ее за руку:

– Ты слышишь?! Положительный результат! Господи боже, за что мне это?! Ты представляешь, что будет?!

Выдернув ладонь из захвата матери, Юлька опустилась на крышку унитаза.

– Так… Нужно все сделать быстро. Чтобы никто не узнал. Я подумаю, с кем можно договориться… - бормотала Ольга Петровна, будто бы впав в безумие.

– О чем?

– Как это, о чем?! О том, чтобы решить эту проблему! Срок еще маленький. До выпуска почти четыре месяца, экзамены, поступление на носу…

– Сначала я должна поговорить с Ромой.

– Ты спятила?! Да я тебя к этому деревенскому увальню и близко не подпущу! Пусть только покажется мне на глаза, я его…

– Прекрати, мама! Хватит! Я не хочу этого слышать. – Юлька обхватила себя дрожащими руками. Если честно, она прекрасно понимала, что ее мать, как бы это ужасно ни прозвучало, во многом была права. Но в то же время… Господи, она в самом деле беременна!

– Ах вот оно что! Не хочешь слышать… А опозориться ты хочешь, я правильно понимаю? И заодно опозорить меня.

– Тебя только это волнует? – с ресниц Юльки закапали слезы. Стараясь не зареветь в голос, она диковато осмотрелась в поисках телефона. Найдя тот, набрала дрожащими пальцами номер Романа.

– Ром… Рома… Ромочка, ты можешь сейчас прийти? Пожа-а-алуйста, Ромка, ты можешь?