Нулевой километр

43

Приближалось Восьмое марта. А потому звонок Тамерлана застал Семена в торговом центре, по которому тот слонялся вот уже битый час в тщетной попытке найти идеальный подарок для Дуни. Дело это оказалось нелегкое. Удивить Дуню было достаточно сложно. Ведь все её потребности, находящиеся в материальной плоскости, целиком и полностью удовлетворял отец, а значит, Семену нужен был подарок, ценность которого измерялась бы отнюдь не деньгами. Совершенно особенный подарок, да, чтобы выразить те чувства, что кипели у него внутри.

– Сём, дуй к дому Карауловой. Да побыстрей, – велел Тамерлан, даже не поздоровавшись.

– Случилось чего? – удивился Краснов.

– Ага. Катастрофа случилась. Детали на месте, ага?

Слышать такое из уст обычно сдержанного, не склонного к преувеличениям Когана было довольно странно. И оттого еще более тревожно. Проигнорировав еле волочащийся эскалатор, Семен спустился на первый этаж по ступеням, пронесся к выходу и шагнул в дверь-вертушку. В лицо, щипая покрывшуюся мурашками кожу, ударил совсем не по-весеннему холодный ветер. Краснов поежился, осторожно пробираясь через стоянку к автобусной остановке, к которой как раз подошла раздолбанная маршрутка.

Когда он подоспел к дому Карауловой, у Юлькиного подъезда уже собрались Бык, Жека Кравец, ну и сам Коган, конечно. Они сидели на металлическом заборчике, отгораживающем клумбу от тротуара, в одинаковой позе – руки в карманах, взгляд в пол, и молчали.

– Эй! Что тут у вас за беда? Я примчался так быстро, как смог.

– Быкову нужна наша помощь, – не слишком приветливо пояснил Жека.

– Да без проблем. А с чем?

Парни переглянулись.

– С дежурством.

– А поподробнее? – нахмурился Семен, которого порядком нервировала повисшая в воздухе недосказанность.

– Бык собирается стать батей.

– Чего? – Краснов удивленно моргнул.

– Я надеюсь, тебе не нужно говорить, что об этой ситуации не стоит трепаться? – впервые подал голос виновник их спешной сходки.

– Да о чем трепаться-то, вашу бабушку? Я ни хрена не пойму! Говорите какими-то загадками. – возмутился Краснов, прежде чем пазл в его голове сложился. – Постой, Юлька, что, залетела?

– Забеременела, – насупился Бык.

– Твою мать, Роман. Твою чертову бабушку…

– Ты очень красноречив, Семён, – фыркнул Тамрелан.

– Отвали! – беззлобно отмахнулся Краснов. Стащил с головы капюшон – между домами было гораздо тише, а потому теплее. Или это его от этой новости бросило в жар? А если даже его, непричастного к происходящему, бросило в жар, то что творилось с Ромкой в эти секунды? А с Юлькой? – Это полное попадалово, – резюмировал Сёма, недоверчиво покачав головой.  – Рюмочка в курсе?

– А ты думаешь, почему мы здесь собрались? Этот вообще с ночи сидит. – Тамерлан кивнул на Быка.

– С ночи? Зачем? – не понял Краснов.

– Затем, что боится, как бы Юльку силком на аборт не отправили. Рюмочка окончательно спятила. Такое чудит – на голову не натянешь.

– Так, а Юлька что?

– Юлька в шоке.

– Но тебе удалось с ней поговорить?

– Ага.

– И что ты сказал?

– Предложил пожениться, – Бык пожал плечами. – А что тут было говорить? Я ее люблю. Давно. Ну, вы в курсе.

Да уж. О том, сколько лет Бык добивался любви Карауловой, знала вся школа. Добился, называется. Застолбил! Это было бы даже смешно, если бы не было так грустно.

– А она?

– А что она? Плачет. Мать-то ей до моего приезда успела вынести весь мозг. И про будущее, которое я ей непременно загублю, напела, и про позор, что накличет на их головы новость о Юлькиной беременности. – Бык тяжело вздохнул и, стащив с головы шапку, принялся нервно мять ту в руках.

– Послушай, давай размышлять здраво. В чем-то она права. Ты ж умный мужик, сам подумай. С институтом Юлька наверняка пролетит…

– Это еще почему? – обозлился Роман.

– Потому что с ребенком нужно сидеть! Кормить его и менять пеленки.

– Я посижу. Пусть учится на здоровье.