Нулевой километр

44

Семен открыл варежку и захлопнул, так и не придумав, что на это ответить. Беспомощно уставился на Жеку – тот развел руками, перевел взгляд на Тамерлана.

– Бык уже все для себя решил. Отговаривать бесполезно, – пояснил Коган.

– Это… мой… ребенок, – раздельно, как для дебилов, отточил каждое слово Бык.

– Да, Ром, кто ж спорит? Только ты уверен, что к нему готов? Тебе всего восемнадцать. А ребенок – это большая ответственность. Да и деньги большие, как ни крути. Где ты их будешь брать?

– Цесарки Мариам начали нестись. Я кое-что просчитал. Если все сделать правильно, на их разведении можно неплохо заработать. Ну, и остальное хозяйство… Для меня-то как раз ничего особенно не изменится.

– Собираешься продавать яйца цесарок?

– Ага. Мы даже придумали с Жекой маркетинговую стратегию.

– Для продажи яиц цесарок? – как дурак, повторил свой вопрос Семен.

– Хоть чего! Будем давить на то, что это – архиполезный традиционный продукт. Туристам эти яйца можно впаривать по цене золота. Главное, знать, что брехать. В этом плане у Быка язык подвешен как надо. А еще на их ферму можно водить экскурсии. В мире становится популярным экотуризм.

– Послушай, брат, я в этом вообще ни черта не разбираюсь, но если ты уверен, что справишься, флаг тебе в руки, правда. Я помогу, чем смогу.

– Спасибо. Я в долгу не останусь. Наверное, нам стоит прикинуть график дежурства. Основное время я, конечно, постараюсь взять на себя.

– И как тогда ты собираешься зарабатывать? – возмутился Жека. – Давай на всех поровну.

Друзья согласились. Составили список, график. И на том решили разойтись.

– И что, мне одному не дает покоя вопрос, как так получилось? – не выдержал Жека. – Ты что, не предохранялся?!

– Предохранялся, конечно! – набычился Роман, не слишком охотно обсуждая такую щепетильную тему. – В первый раз, конечно, я не был готов. Но меня выручил Там…

Две пары глаз недоверчиво уставились на Когана. Из их компании он меньше всего походил на роль мачо, который бы нуждался в контрацептивах.

– Ага. Было дело.

– Постой… А у тебя откуда взялась резина?

– Откуда она берется? – сощурился Там.

– Хочешь сказать, у тебя с кем-то было? – не поверил Женька.

– Тебя это не касается, – просипел Коган и отвернулся. Не желая, чтобы хоть кто-то из друзей понял, насколько это больная для него тема. Но, видимо, этим себя и выдав.

– Прости, Там, ты прав. Я не хотел тебя обидеть, – пробормотал Кравец.

– Ты не обидел, – парировал Там, хотя, конечно, его реакция говорила совершенно об обратном. – А резинки мне мать начала растыкивать по карманам еще в восьмом классе.

– Серьезно? – изумился Семен.

– Ага.

– Он же не с тех пор у тебя в кармане лежал, правда? – вскинулся Бык. Глаза Тамерлана комично расширились. И наполнились ужасом.

– О, черт! Твою мать, Кеша… – взвыл Жека. – Ты хоть понимаешь, что из-за тебя на жизни Быка можно поставить крест?!

– Думаешь, он испортился?

– За три года?! Еще бы.

– Вот черт. Черт. Бык, прости… Я даже не знаю, что сказать.

– Да что уж тут скажешь? Вышло, как вышло. Может, оно и к лучшему. А то, кто его знает, что в тех институтах творится? Вдруг бы Юльку мою увели? Что бы я тогда делал?

Семен помимо воли кивнул, соглашаясь с Романом. Что-что, а его страх был ему не только знаком, но и понятен. Он и сам, разрешив себе отношения с Дуней, постоянно думал примерно о том же. И эти мысли были невыносимы. Они набрасывались на него голодными псинами в самый неподходящий момент. Впивались в глотку… И душили. Не фигурально выражаясь, а вполне реально. Он это удушье ощущал физически. Удушье от страха, что ее отберут.