Нулевой километр

47

– Что значит – разбросает? Расстояния – это ничто. Мы как дружили – так и будем дружить. Правда? – Дуня обвела взглядом друзей, стараясь не глядеть на посеревшую Мариам, боль которой она очень хорошо представляла, но на которую боялась смотреть. Ведь это все равно, что видеть альтернативный исход и их с Семеном истории. Это она решила, что у них все будет хорошо, и не допускала иного, но… Но! Всегда оставалось это чертово но.

– Эй, Мариам! Ты куда это… – Ветка осеклась. – Во дает.

Дуня с Семеном вскочили на ноги. Хоть вода была уже достаточно теплой, а купальный сезон в их южных широтах начался еще месяц назад, непонятным оставалось, почему Мариам решила искупаться в одежде?

– Я пойду за ней…

– Да бред это все. Она же не собирается утопиться? – пробормотала Ветка.

– Слушай, ты бы уже заткнулась! – неожиданно зло бросила Дуня, стащила через голову сарафан и помчалась к воде следом за Мариам. Та шла медленно. Будто к ее ногам были привязаны пудовые гири. И чтобы ее догнать, Дуне потребовалось буквально пару секунд.

– Эй… Мариам! Постой… Ты что делаешь?

Мариам обернулась и непонимающе уставилась на Дуню. Как если бы видела ее в первый раз. Море в тот день было неспокойным. Волны набегали и, разбиваясь о ее тугую, отчаянно вздымающуюся грудь, оседали на заплаканном лице брызгами. И было совершенно непонятно, где соль от слез, а где вода морская. Да и не имело это значения.

– Я не успела, – прошептала вдруг Мариам.

– Что не успела, милая?

– Похудеть. Я не успела похудеть.

Горло Дуни перехватил спазм. Что тут было сказать? Соврать? Или честней сказать правду?

– Ну, что ты? Не в этом же дело!

– А в чем? – с губ Мариам сорвался какой-то странный смешок, она широко расставила руки и легла на воду, глядя на проплывающие облака. Может быть, ей хотелось улететь вместе с ними…

– Он просто не нацелен совсем на отношения. Понимаешь? Дело не в тебе. Будь так, он встречался бы с кем-то другим. Правильно? – Дуня посмотрела на взволнованно топчущегося на берегу Семена. Махнула ему, мол, все хорошо, и снова уставилась на Мариам.

– Я не знаю…

– Зато я уверена в своих словах! Женька сосредоточен на том, чтобы чего-то добиться. Вот и не замечает, что у него происходит… эм… в других сферах жизни.

– Думаешь, мне стоит обозначить свой интерес? – Мариам встала на ноги и с жадностью уставилась на Дуню.

– Не знаю, милая, – растерялась та, уже пожалев, что вообще ввязалась в этот разговор. – Вряд ли это что-то изменит. Он все равно улетит, после выпускного.

– Да… Да. Улетит.

– Давай выходить? У тебя уже губы синие.

Мариам кивнула. Бросила взгляд через плечо на берег, где, обнявшись, стояли Бык и Юлька, Тамерлан, Кравец, Сандалова с Сиваковым и Семен.

– Я, наверное, кажусь им дурой.

– Нет, Мариам. Нет. Там твои друзья. Они любят тебя и переживают.

– А ты ведь тоже уедешь…

– Да. Но вас я не брошу. Даже не надейся.

– Ты, главное, Сёму не брось. Я… не думаю, что он сумеет это пережить и не сломаться, – заметила Мариам, двинувшись к берегу.

– Не дождешься, – улыбнулась дрожащими губами Дуня. – Полагаешь, я не помню, что он обещал на тебе жениться?

Мариам усмехнулась. И будто не было ничего…

Они снова расселись кружком. Обсуждая последний сданный экзамен. Гадая, кто и сколько набрал баллов, и хватит ли их, чтобы поступить. Потом речь, как всегда, перекинулась на платья, в которых девочки собирались пойти на выпускной. Парни демонстративно зевали. А девчонки наперебой расхваливали свой выбор.

– Мне нравятся пуговички сзади. Правда, их много, и я понятия не имею, как буду их застегивать без помощи консультантов.

– Попроси Краснова. Он с пуговичками хорошо управляется. Да, Семен? – не упустила случая поддеть Дуню Ветка. А та, не будучи святой, конечно, отреагировала, но далеко не так болезненно, как вначале. Теперь-то Дуня отчетливо понимала, отчего Ветка к ней цепляется.

– С радостью, – сощурился Краснов, выдвигаясь чуть вперед, чтобы оградить Дуню от яда Сандаловой.

– И что, её папочка будет не против?