Нундан Токкэби

Глава 1

Многие считали Виктора недалёким, но даже трижды отпетый из приморских дураков не станет бродить у моря в полночь.

Злосчастный хулиган напрасно забыл об осторожности, напрасно стал задумчивым и мечтательным. Вместо привычных мистических поисков с друзья-балагурами, совершенно зря бродил он тёмными дворами легко и непринуждённо, не замечая преследований зловещей тени. Не первая влюблённость, не похвала отца и даже не выигрыш в лотерею притупили внимание и закономерную тревожность. Виной рассеянности паренька стала фантастическая сделка.

Не каждому удаётся проглотить лисью бусину, не каждому суждено стать хозяином горной волшебницы, хотя каждый из семьи Виктора, начиная от отца и заканчивая прапрадедом, был готов отдать руку на отсечение за подобный шанс.

Вдали шумели волны прибоя, зелёными и желтыми искрами мерцали глаза котов, немногочисленные домики на утёсах утопали в морском тумане. Аромат сосны и хвои казались скучным призраком прошлого перед лицом блистательного будущего в чьей красоте и незаурядности был уверен полночный прогульщик.

Кому нужна скучная мистическая чайная, когда вдали ждут миллиардные партии в Макао и элитные вечеринки где-нибудь в Нью-Йорке, а возможно в Токио, Москве, Шанхае или в английском дворце. Старшеклассник пока не знал которая из мировых столиц достойна видеть его своим гостем. Но стоит пожелать, и верная лисица исполнит любую угодную его душе прихоть, любую взбредшую в голову глупость. Стоит пожелать, и лисья бусина не позволит горной чародейке вертеть мордой и отнекиваться, ссылаясь на отсутствие средств, времени или желания.

Идя по знакомой ушибистой тропинке, Виктор задавался вопросом отчего он медлит? Отчего до сих пор надевает школьную форму и гуляет по знакомым, крайне скучным мысам? Отчего даёт волшебной служанке только мелкие поручения, если в его руках золотой билет? Прелесть ожидания? Простая вода кажется сладкой после изнурительной жажды. Виктору нравилось чувствовать себя философом, загадочным и непредсказуемым.

Элегичные размышления лисьего хозяина превратились в пыль, а сердце замерло, когда холодная рука обвила шею, а жесткая ладонь легла на обветренные губы. Приморская пустыня – отменное пастбище для психопатов и невменяемых фанатиков. Нередко на городских каналах призывали не быть легковерными, не быть романтичными, избегать безлюдных мест и позднего часа. Старики запугивали байками о призраках, русалках и прочих злых духах, что только и мечтают, как бы отхватить лакомый кусочек от молоденького паренька или девицы. Ко встрече с фольклорными персонажами стариков Виктор всегда был морально готов, но герои криминальных новостных каналов изрядных пугали.

Страх скользкой волной окатил закалённую кровавыми легендами душу – усердными стараниями воображения фанатики и психопаты обратились в единое мерзкое создание. Но на зависть скоро, к Виктору вернулась мысленная трезвость и он прибег к сопротивлению. Пинался и толкался, извивался и крутился, сперва пытаясь перекинуть негодяя через плечо, а после хотя бы укусить за руку. К чему тратить столько сил и напрасно рисковать? Достаточно позвать лисицу на помощь и тогда уже глупому безумцу придётся молить о помощи, придётся вырываться и пинаться, пока покорная чародейка разрывает его на куски, окрашивая песчаный берег душегубной кровью.

– Лисья бусина. Мне нужна лисья бусина… – молвил женский голос, столь благозвучный, что на мгновение Виктора посетило фантомное умиротворение. – Она у тебя. Тебе следует вернуть её.

Вероятно, женщина ошибочно приняла своенравного бунтаря за трусливого отличника, раз лишь при помощи дилетантских пугалок надеялась заполучить бесценную жемчужину. В правилах Виктора никогда не числилась привычка уступать, а услышав возмутительные требования он стала отбиваться в разы сильнее. Одно дело пригрозить отнять скучную повседневность, но посягать на возможность побывать в Нью-Йорке, Москве и Токио, посягать на возможность выиграть пару миллиардов – было невиданной наглостью!

Подобное нахальство пробудило воспоминания недавних уроков физкультуры, где помешанная на боевых искусствах преподавательница показывала действеннейшие из приёмов. Хотя попытки устроить поединок странную женщину только рассмешили, Виктор всё же улучшил момент, чтоб оставить окровавленный укус на её ладони.

– Юй Линь! Лисица Юй Линь! Спаси меня! – крики его разносились над отражающем ночь морем, а ноги проваливались в песок, спотыкались о камни, поскальзывались на водорослях. – Спаси своего хозяина! Юй Линь! Приказываю тебе! Спас…

Значительное физическое превосходство позволило женщине крайне быстро настигнуть парня и, несмотря на кровоточащую руку, пригвоздить к земле.

– Какой зверюгой ты был в прошлой жизни, маленький змей? Кто научил тебя кусаться, паршивец?

Она повторяла, что ей нужна только бусина, что ни к чему разводить столько бессмысленного шума и пугать крабов, ведь лисица всё равно не сможет прийти. Как бы хозяин её не звал, какие бы опасности ему не угрожали, сколько бы раз он не выкрикивал имя слуги – лиса не придёт. Мистический мир ночи куда сложнее, куда более непредсказуем, чем о том помнят древнейшие из ветхих болтунов. Недостаточно отнять жемчужину лисицы – нужно ещё исхитриться быть хоть несколько достойным подобного богатства.

Женщина мастерски давила ногой меж лопаток Виктора, прекрасно зная, как заставить выплюнуть чародейскую бусину. Виктор задыхался, мокрый песок и водоросли щекотали его лицо, он чувствовал, как сдавленная в груди жемчужина, обжигая лёгкие, скользит к горлу.

Прибой беспрестанно насмехался над несчастным, ночь скрывала лицо воровки, жалкий миг отделял от разрушенной мечты и переломанного позвоночника. Виктор шептал и шептала имя лисицы. Пот щекотал лицо, но он продолжала звать служанку.

Когда утомлённая луна скрылась за роем мигрирующих облаков, алый хвост рассёк марево и одним ловким махом отбросил странную женщину. Лисица явилась, выставила вперёд сжатые кулаки, заслоняя беспечного хозяина. Запыхавшаяся и взлохмаченная, потерявшая одну туфлю она явно торопилась на зов. Но почему же пришла так поздно? Хотел бы Виктор поинтересоваться, но сил хватало на то, чтоб жадно хватать воздух и искать взглядом бездыханное тело охотницы за жемчугом.