Нянька для мерзавца

Глава 4

Алла

В этот раз охрана меня пропустила, и я даже благосклонно получила из рук не изуродованного интеллектом охранника пропуск в поселок нуворишей. Зотов расстарался — позвонил и начальственным тоном приказал, чтобы у меня был доступ.

И вот стою возле огромного особняка и, задрав голову, рассматриваю лепнину, которой он украшен. Страшный кич, на мой искушенный взгляд. Интересно, что мой новый работодатель имел в виду, когда сказал, что нервы мне понадобятся? По-моему, здесь все очень мило и пасторально.

Я шагнула на крыльцо и едва успела занести руку, чтобы позвонить, как дверь распахнулась, словно по волшебству, и на пороге появилось «нечто», заставившее меня открыть рот и заорать во всю мощь легких. Сердце упало куда-то в район левой пятки и теперь трепыхалось там, вызывая жуткую почесуху.

Предо мной стоял монстр, который в полумраке показался огромным и отвратительным: серо-зеленая, покрытая слизью кожа, куча щупалец, топорщащихся, как иглы взбесившегося дикобраза, и отвратительная слюнявая пасть — вот что я узрела, со всей силы сдерживая мочеиспускание.

Честно говоря, мне хотелось развернуться и бежать без оглядки, ломая каблуки об идеально выложенную декоративным камнем дорожку, но я храбро замерла на месте, впав в ступор от охватившего мое сознание леденящего ужаса.

— И чего орешь? — спросил монстр детским голоском, отчего стало еще страшнее. — Ты кто, вообще? Надо же, какая слабенькая. Раньше-то папочка похрабрее теток находил.

— Ня-ня-ня-ня…— заклинило меня. Я, как болванчик, кивала головой, пытаясь справиться с заиканием и дрожащими ногами.

— Это было клево, — услышала я радостный смех. — Козюлька, ты превзошла себя, дай пять! Костюмчик — огонь! Где взяла?

— На «Али» заказала, — хмыкнуло чудовище, — называется он там «монстр, воняет, страшная, уродская тварь». Я глазам не поверила — огонь у них там описания. Прям бомбические!

— Жаль, отец так уже не реагирует на нас, а-то бы еще веселее было. Как тогда, помнишь, когда мы с тобой крови бычьей в инете купили? Ооооо, это было волшебно! Он так орал, у меня аж уши заложило, — хихикнул тонкий голосок, непонятно откуда доносившийся.

Или просто у меня отшибло здравый смысл, и я не сразу поняла, что голос несется из глубины дома. Какая-то фантасмагория, честное слово.

Наконец, из полутьмы коридора появилась девочка-подросток с волосами такого розового оттенка, что я тут же почувствовала, как мигрень запускает свои щупальца в мозг, и не сразу заметила, как жуткий монстр начал разваливаться на части, являя моему взору мелкую, беззубую, отвратительно-симпатичную девочку с такой хитрой физиономией, что увидь ее Али Баба, удавился бы от зависти и навсегда потерял титул одного из самых известных хитрецов.

— Убью! — рыкнула я, наконец, взяв себя в руки. — Порешу обеих!

— А вы наша новая няня, да? — не обратив внимания на мой зверский вид, спросила розововолосая, на что я лишь кивнула. — Ну тогда велкам в ад, — хихикнула девчонка, и я сдуру — а может, с испугу — опять не обратила внимания на ее слова. Как бог разума лишил.

— Смотри-ка, тетенка-то не понимает, — хмыкнула беззубая, наблюдая, как я протягиваю руку к валяющейся на пороге монстрячей морде.

На ощупь она оказалась не такой уж противной. Первое впечатление было обманчиво. Надо, кстати, экспроприировать у паразиток уссыкательный костюмчик и порадовать Елкину, заявившись в нем к ней в гости. Ей понравится, я уверена.

Усмехнувшись своим мыслям и уже до конца придя в себя, я сделала шаг вперед и ухватила малышку за запястье:

— Еще раз повторится, что-то подобное — пеняйте на себя, — прошипела, слабо представляя, что тогда предприму.

— А вот это вы зря, нянюшка, — сквозь зубы просипела розововолосая Надя, — мы не любим, когда тупые тетки вторгаются в наше личное пространство. А ну убрала руку от моей сестры!

— А-то что? — уставившись прямо в глаза мерзавке, спросила я.

Надюгка промолчала, а маленькая Лидочка выдернула у меня из руки ладошку, пропела тоненьким голоском «Безумству храбрых поем мы песню». И так это страшно прозвучало, как в фильме ужасов. Ну, знаете, тонкий детский голосок, угрожающие интонации в нем. Сразу вспомнилась считалочка из фильма моей юности: «Раз, два, Фредди идет за тобой» — ну и дальше по тексту. Я даже пальцы разжала от охватившего душу непонятного страха, чем и воспользовадлась маленькая хулиганка.

— Это война, — хмыкнула девчонка, показав щербатую кривую ухмылку.

Мелкие оставили меня в холле и испарились, как и не было их, всем своим видом давая понять, что я лишняя на этом празднике жизни. Я встала в центре огромного помещения и задумалась, что делать дальше. Так, значит, одну из моих воспитанниц кличут Козюлькой,-то есть Лидочкой, как мне сказал Зотов, значит розовокосая — Надежда. Что ж, приколистки, не думайте, что я вам прощу свой сегодняшний позор. Посмотрим, кто будет последним смеяться. Война, так война. Тоже мне амазонки, блин. Только вы еще не знаете, с кем связались.

— Так, значит, это вас мой непутевый зять на растерзание спиногрызкам отправил? — услышала я голос, полный яда, и заозиралась по сторонам.

Да что такое?! Прям дом с привидениями,-то монстры меня встречают,-то вот теперь это.

— Хлипкая, долго не выдержит, — проговорил кто-то за моей спиной.

Я резко развернулась и уперлась взглядом в похожую на сдобную булочку миловидную женщину.

— Тебя, Нюша, кто спрашивал? Твое дело кашеварить, а не лезть в хозяйские дела.

Черт побери, да кто это говорит-то?! Я снова обвела глазами комнату и, проследив за взглядом кухарки, посмотрела вниз. Передо мной стояла женщина, больше похожая на собачонку, ну точно, ушастую такую. Чихуа-хуа. Тот же злобный взгляд, как у этих собачих недоделков, почему-то считающих себя вершиной творения: маленькая, худенькая. И ее можно было бы принять за девочку, если бы не лицо: гладкое, как коленка — явно переборщила дамочка с уколами красоты — и невероятно вредное и капризное выражение на нем.