Нянька на спецзадании

Глава 6

Переговоры проходили в крайне напряженной обстановке. Леонард де Эрдан сидел, нахохлившись, в специальном детском стульчике. Его взгляд обещал «опе» все кары мира, если она еще раз попробует открыть рот не для того, чтобы ругнуться, а веселым тоном пропеть:

– Солнышко желтое, небо синее, травка зеленая!

Дальше по логике шло «а кровушка красная», тем более что у меня на белоснежном отглаженном стараниями горничных фартучке было специфическое пятно. Это юный террорист, он же молодой господин, метнул в няню баночку с красной краской. Теперь меня украшает пятно, а на стене имеются специфические подтеки. А на полу еще и живописная лужица. Надеюсь, у привидений все в порядке с нервами, а то картинка складывается жуткая.

А еще в замке завелась мышь. Огромная и плюшевая. И теперь она скреблась с обратной стороны двери и рычала. Очень кровожадная мышь. Это я точным пинком отправила мишку за порог, в душе надеясь на благоприятный исход занятия.

Но, глядя на насупленную мордашку и ловкие детские пальчики, которые уже практически расправились с креплением стульчика, стало понятно, что эпической битве быть. Или я, или медведь.

Можно ли морально подготовиться к тому, что тебе придется укрощать игрушку? Вот и я не стала заморачиваться, а просто перенесла наследника в кроватку, закатала рукава и пошла открывать дверь.

Помимо неадекватного плюшевого медведя, который очень хотел настоящие, а не мягкие когти, чтобы покорить высоту до дверной ручки, в коридоре обнаружились все слуги, с интересом ожидающие развязки. Даже невозмутимый Себастьян делал вид, что инспектирование стен на предмет трещин очень ответственное дело.

– Ну, заползай, – посмотрела я сверху вниз на рычащего мишку, который явно приготовился к броску мне в горло, только мягкое тело подвело. – Будем с тобой разбираться.

Слуги словно отмерли и бросились врассыпную. Особо мило выглядел уход в окно Эмили.

– Да-да, – крикнула я им в след, отпихивая ногой в сторону медведя, – мне тоже интересно, чем все это закончится!

Игрушка рычала и бросалась на мою юбку, а я задумчиво осматривала детскую на предмет воспитательных инструментов. Конечно, всегда можно оторвать голову плюшевому мишке, но зачем такие зверства?

– Вот смотри, что бывает, если не слушаешься няню, – назидательно сказала я насупленному малышу.

В целом я рада, что ребенок не говорит, и память у него еще так себе. Не хочу, чтобы кто-нибудь в будущем узнал, как я сначала связывала медведя веревкой, на которой висели погремушки, а потом этот очень мелодичный кулек упаковывала в угол, фиксируя тумбочкой. Ребенка наказывать нельзя, но игрушку-то можно?

На лице молодого господина застыла маска истинного ужаса. Он, широко распахнув глазки, смотрел на поверженного боевого друга.

Борьба мне давалась не просто. Коса растрепалась, словно я бежала по густому ельнику, фартук висел на мне криво, туфли вообще разлетелись по комнате – одна лежала возле двери, вторая – на подоконнике.

– Это капец какой-то, – выдохнула я, вытирая струящийся по вискам пот. Медведь уже практически не гремел, лишь слабо подергиваясь.

– Кец! – довольно подтвердил ребенок.

Наверное, стоит порадоваться, что у меня с языка не сорвалось словцо покрепче.

Себастьян застал в комнате странную картину. Няня сидела на детском столике и обмахивалась окровавленным фартуком. Наследник великого и сильнейшего рода некромантов, измазанный красками, с радостным гиканьем ползал на четвереньках по расстеленной на полу простыни и оставлял разноцветные отпечатки. Само собой, он сначала примерялся к стенам, но злобная «опа» была непримирима. Либо простынь, либо сиди и слушай про цвета по тысячному кругу. Но окончательно пошатнул мировосприятие дворецкого связанный медведь. Он тихонько лежал себе в углу и сверкал зелеными горящими глазами. Кажется, привидение решило лишиться сознания, которого у него в природе и не было. Себастьян покачнулся, но устоял.

– Что здесь происходит? – с трудом подбирая цензурные слова, поинтересовался слуга.

– Занимаемся, – я устало помассировала шею.

– Чем, позвольте узнать? – нервно спросил дворецкий, под конец тонко взвизгнув.

И пока я придумывала внятное объяснение творящегося беспорядка, Леонард де Эрдан уселся на попу и выдал:

– Олыко отое, ебо инее, равка елная. – И насладившись задумчивым видом верного Себастьяна добавил: – Кец.

– Это он сказал «конец», – быстро сообразила я как избежать приступа инфаркта у привидения. – Цвета мы учим. Точнее выучили. И медведя не развязывать – он наказан.

– Откуда кровь? – он ткнул дрожащей рукой на стену с потеками.

– Из баночки, – пожала я плечами. – Кстати, у вас кончилась красная краска.

Дворецкий прикрыл глаза и еле заметно зашевелил губами. До десяти считает, бедняга. Старик у нас так иногда делает, когда провинившихся набирается слишком много.

– Итак, – выдохнул он после драматической паузы, – вы справились с заданием. Поздравляю, Берта. – Вот сквозь зубы выплевывать слова вовсе не обязательно. А то еще точно решу тут няней остаться, в назидание. – До ужина можете располагать своим временем как угодно.