Няня для девочки в ловушке чудовища

Глава 1

На улице невыносимо. Июльское солнце раскаляет воздух, превращая его в жидкое пекло, и плавит асфальт под моими каблуками. Кажется, я слышу, как шипят подошвы, но, наверное, это просто звон в ушах от жары и голода.

Сейчас четыре часа дня, а я уже прошла три собеседования. Каждое было хуже предыдущего, и теперь я шагаю на последнее, совсем не веря в успех. Идти больше нет сил: ноги гудят, желудок сводит, а духота добивает. Порой Москва в июле — это отдельный вид спорта.

Я поднимаю голову, чтобы рассмотреть вывеску: «Золотой Век. Логистика». Я даже не могу без запинки произнести полное имя руководителя — Денис Денисович Демир. Но это мой последний шанс. После того как бывший сбежал с моими накоплениями, надеяться мне не на кого. Пришлось уволиться из школы, где я учила первоклашек, — зарплата начинающего преподавателя была смешной, а деньги нужны здесь и сейчас.

Огромная, внушительная дверь офиса распахивается, и я, наконец, оказываюсь в прохладе. Это так неописуемо и желанно, что я на секунду зажмуриваюсь, впитывая каждой клеточкой кожи холод. Наверное, стоило прийти сюда только ради этого момента.

Здесь всё кажется жутко дорогим. Минимализм, дизайнерская мебель, стеклянные стены. Очень красиво. Наверное, хозяин этого места богат.

Пока я стою, обмахиваясь, на меня обращает внимание девушка за стойкой.

— Доброе утро, — приветствует меня она. — Вы на собеседование?

— Да, спасибо, — мой ответ звучит едва слышно. Внешне я, может, и выгляжу прилично, но внутри меня настоящий хаос. Сегодня утром я особенно тщательно подбирала одежду — мне нужен был хоть какой-то импульс уверенности. Я надеялась, что к этому моменту уже окажусь в хорошей семье, но каждое собеседование — хуже предыдущего.

Дом первой семьи — сущий бедлам, и они явно рассчитывают, что именно няня всё это будет убирать. У второй семьи дети — настоящие сорванцы, успевшие распугать трёх нянь за две недели. Третье собеседование — ещё интересней. Мать не пришла из-за работы, а отец весьма недвусмысленно дал понять, что рассчитывает на «особое внимание», если возьмёт меня.

После этого я серьёзно думаю, подходит ли мне вообще профессия няни.

— Денис Денисович лично разговаривает с претендентками, ведь это касается его дочери, сами понимаете, — говорит девушка, а я киваю. Соглашусь с чем угодно, лишь бы ещё немного побыть в прохладе. Какое счастье, что я живу ни где-нибудь на востоке, где жара ещё более нещадная и затяжная.

— Конечно, — соглашаюсь я.

Девушка склоняет голову, изучая меня, пытаясь понять, кто перед ней. Я нервно тереблю край жилетки, надетой поверх сарафана, чтобы выглядеть более уместно для визита в офис.

Кивнув, она берёт папку из верхней стопки и раскрывает её. Быстро пробежав глазами, улыбается.

— Значит, смотрите. Девочке шесть лет, и у неё есть проблемы. Она не разговаривает. Ещё и поэтому сложно найти подходящую няню.

У меня сжимается сердце. Мне всегда очень жалко деток. Из-за своей любви к ним я и пошла учиться в пед.

— О ней заботилась бабушка, но теперь она уже не справляется — не из-за проблем Машеньки, а потому что сама болеет. Денис Денисович решил найти няню.

— А что насчёт её мамы? — спрашиваю я.

Она листает бумаги и отвечает:

— К сожалению, она давно умерла.

— О, ясно, — вздыхаю я. Кто, если не я, может лучше понять ребёнка, у которого мама умерла, не успев вырастить дочь.

Может, это судьба?

После инструктажа девушка направляет меня в кабинет её босса. И через десять минут я уже стою в приёмной, ожидая, когда меня примут.

И вот дверь распахивается, и я вижу его.

Я даже не сразу понимаю, что это Денис Денисович. Его фотографии в анкете были такими нечёткими, что я не могла рассмотреть лицо, но вот теперь вижу во всей красе. Высокий, мускулистый мужчина, одетый в дорогую, идеально сидящую рубашку. Тёмные, почти чёрные волосы, коротко подстриженная борода. И глаза... Тёмные, словно бездонные колодцы. Я теряюсь. Не понимаю, кто он по национальности. Восточная внешность, но не азиатская. Может, он с Кавказа? Или?..

Тёмный взгляд скользит по мне сверху вниз, и я чувствую, как вспыхивает кожа, когда его глаза задерживаются на вырезе. Он что-то бормочет, но я не понимаю на каком языке. Я торопливо сдвигаю на груди края жилетки, понимая, что он не сводит с меня глаз. Когда я снова поднимаю голову, его губы трогает усмешка, делающая его ещё привлекательнее.

Невероятно притягательно лицо, но в его улыбке меня что-то пугает, заставляет интуицию кричать, бить тревогу.

Мне бы убежать ещё тогда, а лучше бы и вовсе никогда не приходить, но всё случается так, как случается.

— Ольга Андреева? — спрашивает он бархатным голосом с акцентом.

Я киваю.

— Садитесь.

И я сажусь, ставя этим жирную точку на своей прежней понятной жизни.

***

Он опускается в кресло напротив по диагонали. Его ноги настолько длинные, что касаются моих.

— Я Денис Демир, — он протягивает руку.

— Ольга Андреева, — отвечаю я, и голос предательски дрожит, когда он поднимает мою руку к губам вместо рукопожатия.

Задержав губы на моей коже дольше, чем следовало, он, наконец, отпускает меня. Но эти короткие несколько секунд кажутся вечностью, а пальцы начинают заметно подрагивать. А что, если он станет меня домогаться… Щёки окончательно становятся пунцовыми.

— Спасибо, что согласились встретиться так быстро. — говорит он.

— Нет проблем. У меня сегодня уже было несколько встреч.

— Итак. Недавно выяснилось, что у моей мамы больное сердце, и теперь она не может уделять Маше достаточно времени. К сожалению, ей нужна операция. Поэтому найти няню нужно срочно.

Его глаза смягчаются, когда он говорит о матери и дочери, и он становится ещё привлекательнее. Я мысленно встряхиваюсь, пытаясь преодолеть притяжение.

— Мне жаль, что у вас такое случилось.

— Спасибо. — Он снова улыбается и переходит к делу. — Секретарша отобрала ваше резюме. Ей особенно понравилось, что вы учительница начальных классов, а Маше скоро в школу. Почему вы уволились?