Няня для дочек миллиардера

Глава 2. Предложение, от которого не отказываются

Это настолько неожиданно, что я даже сначала не понимаю. Глупо приоткрываю рот и переспрашиваю:

— Что?!

— Вылет сегодня вечером. В Сочи. Возвращаемся через неделю. Все расходы оплачиваю я. После командировки вам выплатят солидную премию, и я вас назначу своим заместителем по маркетингу и развитию бизнеса. Считайте это своим шансом, потому что женщин я обычно на такие должности не ставлю.

Я просто теряю дар речи и хлопаю глазами, силясь что-то сказать. Все это, конечно, прекрасно, но…

— Няней? — выговариваю я с трудом.

— Именно.

— Сколько лет вашему ребенку?

— Их двое.

Господь!

— А сколько самому старшему? — лепечу я, молясь, чтобы хотя бы один из них был достаточно взрослым, чтобы можно было выдать ему приставку, пиццу и…

— Им по пять с половиной лет. Мия и Лиза.

Пять — это же маленькие, да?

Господи, я ничего не понимаю в маленьких детях и терпеть их не могу, поэтому…

— Нет! — объявляю я и встаю со стула, чтобы казаться внушительнее. — Спасибо за заманчивое предложение, но это выходит за рамки моих обязанностей. Я предпочту доказать вам свой профессионализм на другом поле. Может, вы все же посмотрите мои графики…

— В таком случае, вы уволены, — равнодушно говорит Роман Александрович.

Я падаю обратно на стул.

— Поч-чему?! — выдыхаю я.

— Потому что человек, срывающий многомиллионную сделку, не может оставаться в нашей компании, — отрезает он. — Алена…

— Алиса!

— Да хоть Лукерья, — выходит он из себя. — Вы что, совсем ничего не понимаете?! Я не могу не лететь! Иначе сорвётся сделка. А если я полечу один с детьми, то сделка все равно сорвется, они не дадут мне и минуты покоя.

— Оставьте их дома, — осторожно предлагаю я.

— Исключено, я уже один раз несся на вертолете с Екатеринбурга обратно сюда, потому что Мия сбежала из дома.

— Но… все же хорошо кончилось? — сглотнув, спрашиваю я.

— Она провалилась в канализационный люк, — любезно отвечает генеральный.

— О!

— Но ее вытащили. Так что хорошо. Но с тех пор я всегда езжу в командировки вместе с ними.

Вопросы про маму девочек, бабушку и прочих родственников я проглатываю, потому что их, очевидно, нет, но вношу другое предложение:

— С вами может полететь ваша секретарша!

— Исключено, девочки не любят Машу.

Надо же, у меня есть с ними что-то общее.

— Меня они тоже не полюбят, — сообщаю я.

— Этого мы еще не знаем. — Роман Александрович нетерпеливо дергает за узел галстука и смотрит на меня немигающим взглядом. — Так что вы выбираете? Увольнение или должность моего заместителя?

Да что ж такое…

У меня начинает щипать в глазах.

Я не могу позволить выкинуть себя из компании! Я так долго к этому шла, столько сил вложила в свою карьеру…

— Это подло, — тихо говорю я. — Вы шантажируете меня, Роман Александрович.

— Да, — соглашается он, и не видно, чтобы его мучили угрызения совести. — Так что?

— Я чайлдфри! — привожу я свой последний аргумент. — Я совсем не умею обращаться с детьми! Я их не люблю!

Он тяжело вздыхает.

— Поверьте, я сам их не всегда люблю. Особенно когда они прячут мои документы или проваливаются в канализационные люки.

— Ужас какой! — Меня аж передёргивает.

Никогда не понимала, зачем добровольно заводить себе того, кто будет портить твою жизнь.

— Кстати, — вдруг светским тоном интересуется Роман Александрович, — как вы относитесь к тому, чтобы бить детей за провинности?

— Плохо! — возмущенно отвечаю я.

— А закрывать их в комнате в качестве наказания? Угрожать или унижать?

— Ни в коем случае! Я что, похожа на монстра?! Если я не люблю детей, это не значит, что…

— Вот и отлично, — обрывает меня Роман Александрович. — Вы подходите. Судимости у вас нет, иначе вы бы тут не стояли, работать с людьми вы умеете, раз претендуете на роль начальника, и вы против жестокости в воспитании, как мы только что выяснили.

Черт…

Я и не заметила, как меня поймали в ловушку.

— Но я могу случайно навредить вашим детям! — выкрикиваю я. — Вас разве это не пугает?!

— Скорее будет наоборот, — бормочет он себе под нос.

— Что?

— Говорю: вряд ли. Так что: да или нет? — давит он. — Что мне просить у Маши, чтобы она подготовила для вас? Приказ об увольнении или билеты на сегодняшний рейс?

Черт!

Черт, черт, черт…

«Это всего лишь неделя, — мысленно убеждаю я себя. — Потерпеть неделю и исполнить свою самую большую мечту. Разве это не стоит того? А девчонкам я куплю кучу шоколада и попрошу их вести себя тихо. Я договаривалась с такими упрямыми заказчиками, с которыми никто не мог общий язык найти. Что, я с двумя пятилетками не справлюсь?»

— Да, — выдыхаю я, хотя у меня нет чувства, что я поступаю правильно. — Да, я согласна.

— Отлично, я сразу понял, что вы умная женщина, Анна.

— Алиса, — цежу я сквозь зубы.

— Алиса, да. Зайдите к Маше, она все оформит, а потом можете уйти домой, чтобы собраться. В шесть за вами заедет машина.

Он улыбается мне рассеянной холодной улыбкой, но я вижу, что Роман Александрович уже потерял ко мне интерес.

Выхожу из его кабинета, прошу секретаршу позаботиться о билете и командировочных, и мне, наверное, кажется, но во взгляде, который она на меня бросает, светится жалость.