Няня для дочек миллиардера

Глава 5. Комнаты и утки

— Алиса, мы двое взрослых людей, — со вздохом говорит Роман Александрович. — Что тут такого? Номер почти всегда будет в вашем распоряжении, потому что днем я буду очень занят встречами.

— А ночью что прикажете делать?

— Мы будем спать на разных кроватях, — напоминает он.

— Неважно!

— Я не храплю.

— Все равно неважно!

— А что вы предлагаете, Алиса? — устало спрашивает он. — Тут действительно нет свободных номеров.

— Давайте выгоним кого-нибудь? — задумчиво предлагаю я. — Кто из бизнес-партнеров вам меньше всех нравится?

— Очень смешно, — кисло говорит он. — Я уже начинаю сомневаться, что стоит вас делать своим заместителем по маркетингу.

— Ладно. Давайте вы будете спать в одной комнате с Мией, а я в другой — с Лизой, — вношу я еще одно рациональное предложение.

К тому же Лиза показалась мне поспокойнее, с ней я скорее всего справлюсь.

— Вы хотите, чтобы девочки подрались? — поднимает бровь Роман Александрович.

— Почему?

— Потому что они обе будут хотеть спать в той комнате, где я. А не там, где вы. Нянь они не особо любят.

— Я заметила, — бормочу я и вдруг отчаянно зеваю, прикрывая ладонью рот. Спать хочется ужасно, даже на споры уже нет сил. — Ладно. Так и быть. Будем жить в одном номере.

— Как будто у вас был выбор, — бесчувственно замечает Роман Александрович. И вдруг усмехается очень по-мужски. — Не бойтесь, Алиса, я вас не съем.

И я вдруг краснею, ужасно злясь на себя за это.

Гораздо проще было с генеральным, пока он был суровой далекой фигурой, сидящей в кресле начальника и не имеющей со мной ничего общего. Лебедев и Лебедев.

А когда он стоит напротив меня на расстоянии вытянутой руки, в этой своей рубашке с расстегнутым воротником, в котором видна смуглая шея, это смущает. Абстрактный начальник превращается во вполне конкретного красивого мужчину, с которым… с которым я буду спать в одной комнате.

Уф.

Интересно, а взяла ли я с собой приличную пижаму?

Роман Александрович вместе с охранником доносят девочек на руках до номера, разувают и аккуратно укладывают их в кроватки. Охранник быстро проходится по комнате, проверяет стены и окна каким-то приборчиком, потом то же самое делает со смежным номером, одобрительно кивает, желает нам спокойной ночи и выходит в коридор.

— Пойдемте, — шепчет Роман Александрович и выключает свет в комнате девочек.

— А они что, в одежде будут спать? — так же шепотом интересуюсь я.

— Если их сейчас переодеть в пижаму, они проснутся и расплачутся. Поверьте, это сейчас не нужно ни мне, ни вам.

Согласно киваю, но вдруг кое о чем вспоминаю.

У Мии на прическе сзади была прицеплена такая блестящая заколка в виде мишки. Неудобно же с такой спать, она в голову будет впиваться.

Я присаживаюсь возле ее кроватки, протягиваю руку, нащупываю твердую гладкую поверхность заколки и осторожно отцепляю ее. Мия что-то бормочет во сне, потом вздыхает, прижимает к себе свою плюшевую игрушку, странное кислотно-розовое нечто, и снова начинает размеренно дышать.

Уф! Не разбудила!

— Что вы делаете? — хмурится Роман Александрович.

Я молча показываю ему ладонь, на которой лежит заколка, и он на мгновение словно теряется, а потом кивает.

— Спасибо, — говорит он одними губами, а я пожимаю плечами и отворачиваюсь.

Мне почему-то становится неловко.

Мы выходим из комнаты девочек в свой смежный номер, я машинально закрываю дверь, но Роман Александрович качает головой и чуть приоткрывает ее, оставляя небольшую щель.

— Иногда они плачут ночью, — поясняет он.

— Правда? — удивляюсь я. — Я думала, так только младенцы делают.

— Не только.

А я вздыхаю и снова думаю о том, ну кто же в здравом уме и твердой памяти согласится усложнить свою жизнь детьми! Да еще и двумя!

— Гм, Алиса.

— Да?

— Выбирайте кровать.

— А, хорошо, — Я вдруг краснею. Хотя ничего неприличного мне генеральный не сказал. — Вон та, что у стены.

— Да, конечно.

Я подкатываю свой чемодан к кровати, открываю его и роюсь там в поисках умывальных принадлежностей и пижамы, чувствуя себя безумно неловко.

«Не буду вещи при нем раскладывать, — решаю я. — Сделаю это завтра, когда он уйдет».

— Алиса…

— Да? — я так резко поднимаю голову, что у меня чуть шею не заклинивает.

— Я могу первым пойти в душ?

— Идите, — соглашаюсь я. — Я все равно там больше времени проведу.

Я не слежу за тем, как Роман Александрович уходит в ванную, но как только хлопает дверь, я облегченно выдыхаю. Уф, теперь уже не так неловко рыться в своем чемодане!

Я быстро выуживаю пижаму (Почему она на дне лежит, а не сверху? Сразу видно, что собиралась я в панике!) и едва не издаю разочарованный стон.

Она слишком игривая — короткие шорты и футболочка, а еще на ней нарисованы утки. Мультяшные желтые утки!

В свое оправдание могу сказать только то, что я никому эту пижаму не планировала показывать. Особенно своему генеральному директору, оказавшемуся слишком…

Я не успеваю додумать мысль, потому что дверь ванной распахивается и оттуда в облаке пара появляется Роман Александрович.

С влажными взъерошенными волосами, в свободных синих штанах, в белой, местами прозрачной из-за воды футболке, которая плотно обтягивает грудь и руки, и босиком.

Господь всемогущий!

Я краснею, стремительно отворачиваюсь, сгребаю под мышку свои вещи и проскальзываю в ванную, стараясь не поднимать глаза на этого чертова Романа Александровича. Под душем я стою долго, дольше обычного, и надеюсь, что он к тому времени уже уснет.

Тихо выхожу из ванной и с облегчением вздыхаю — свет уже везде выключен, а Роман Александрович лежит на кровати, укрытый одеялом. Ну и хорошо!

Я прокрадываюсь к своей кровати, и вдруг за моей спиной раздается смешок.

— Это что, утки?

— Черт! — Я подскакиваю, порывисто оборачиваюсь и прожигаю ухмыляющегося босса гневным взглядом. — Я думала, вы уже спите, Роман Александрович!