Няня для дочек миллиардера

Глава 10. Ночные поиски

Я бросаюсь к двери и выглядываю в коридор. Там пусто.

Пятилетней девочки со светлыми волосами и голубыми глазками как будто и след простыл.

Ужас, невозможный, дикий, какой-то первобытный, поднимается откуда из живота, скручивает паникой все тело. Но нельзя, нельзя ему поддаваться.

Я бросаюсь в комнату и хватаю телефон.

Надо звонить Роману. А потом бежать искать Мию.

Или…

Или не терять времени.

Бросив быстрый взгляд на спящую Лизу, я беру карту-ключ от номера, закрываю дверь и бегу по коридору, параллельно нажимая на вызов и прижимая телефон к уху.

Гудки идут один за другим, но трубку он так и не поднимает.

Роман, ну же! Ответьте!

Злюсь. На него, на себя, на эту чёртову ситуацию.

Куда могла пойти Мия?

В ресторан, где мы ели? В лобби? На улицу к бассейну?

Страх снова ледяными пальцами стискивает мое горло, и я отгоняю от себя эти мысли. Нет, на улицу она вряд ли бы смогла выйти одна…Ее бы заметили, остановили…

Я замираю возле лифта, но тут же решаю, что Мия скорее всего пошла бы по лестнице. И скорее всего вниз. Что ей делать на верхних этажах?

Бегу, перескакивая через ступеньки, сначала на второй этаж — но там никого, только пустые коридоры, тогда бегу еще ниже и едва залетаю в лобби, сразу же вижу её.

Мия сражается с тяжелой дверью, ведущей на улицу, а стойка администраторов в этот момент как раз окружена группой людей в костюмах, и маленькую пятилетнюю девочку просто никто не видит.

Она стоит в сверкающем дорогом отеле, босиком, в пижаме с сердечками, одной рукой прижимая к себе свою кислотно-розовую мягкую игрушку, а другой безуспешно дергая дверь. Длинные светлые волосы взъерошены, а на личике застыло упрямое выражение, от которого у меня сжимается сердце.

— Мия! — кричу я.

Она оборачивается и сразу же взвизгивает:

— Уйди!

А потом еще сильнее начинает тянуть дверь.

Я подбегаю и пытаюсь ее обнять, но она делает шаг в сторону и выставляет перед собой свою мягкую игрушку, как будто хочет увеличить дистанцию.

— Уйди, — повторяет она. — Уйди, уйди, уйди…

А потом опускает голову, всхлипывает и начинает давиться слезами.

— Тихо, тихо, — шепчу я, умирая от жалости, хотя должна на нее сердиться. — Малыш, давай хотя бы на диван сядем.

— Нет!

— Но ты босиком, ножкам холодно, — растерянно привожу я первый аргумент, который приходит мне в голову. — Заболеешь — папа не разрешит есть мороженое.

Как ни странно, это срабатывает. Мия, упрямо вытерев глаза кулачком, идет вместе с мягкой игрушкой на диванчик. Садится.

Я сажусь рядом с ней.

— Куда ты пошла? — осторожно спрашиваю я и понимаю, что сама сейчас разревусь. — Ты же могла потеряться.

— Я хотела потеррряться! — яростно сверкает она глазами.

— Но зачем? — растерянно спрашиваю я.

— Чтобы папа меня нашёл, — её тонкий голос срывается, и она снова всхлипывает. — А он не нашел. Ты нашла… Я не хочу тебя! Хочу папу! Он всегда пррриходит, когда я террряюсь! Я потрясенно молчу.

Наверное, впервые в жизни я вдруг понимаю, что дети — это не просто какие-то непонятные существа, похожие на мультяшных героев, а это люди. Просто маленькие.

И им тоже может быть больно и грустно. Как и взрослым. Иногда даже хуже.

— Мия, — тихо говорю я, — папа тебя очень любит. И Лизу любит.

— Он все вррремя уходит!

— Ему надо работать, чтобы вам покупать всякие игрушки, мороженое, платья…

— Я не хочу платья! Хочу папу.

— Ваш папа — начальник, он не может просто взять и уйти, — объясняю я, как могу. — Он делает важную работу. Его все люди слушают, он им рассказывает, как надо работать. Без него они не справятся, не заработают денежек и им нечего будет кушать. В общем, ваш папа всех спасает.

— Как Алеша Попович в мультике?

— Именно, — киваю я, против воли вспоминая широкую грудь и плечи Романа. И правда как у богатырей. — А еще ваш папа самый главный для вас, я не собираюсь его заменять. Я просто смотрю за вами, пока он занят, и все.

— Ты не хочешь быть нашей новой мамой? — требовательно спрашивает меня Мия, и я теряюсь от такой прямоты.

Господи, а какой ответ правильный?! Скажу «не хочу», она еще обидится. Скажу «хочу», раскричится.

— Ну вам вроде бы и не нужна новая мама, — уклончиво отвечаю я.

— Не нужна!

— Ну вот видишь. А няня нужна. Но я с вами только эту неделю побуду, а потом уйду.

— Угу, — бессмысленно кивает Мия, а потом вдруг зевает.

Неясно, поняла она меня или нет, но кажется, успокоилась.

— Пойдем обратно? — тихо спрашиваю я. — А то вдруг Лиза проснется и испугается.

— Лиза — трррусиха, — сообщает Мия.

А потом сама съезжает попой с кожаного дивана и деловито шлепает к лифту.

Я тут же догоняю ее.

— Давай я возьму тебя на руки, — предлагаю я. — Чтобы ножки не замерзли.

— Давай.

Я поднимаю ее довольно тяжелое тельце, вдыхаю сладкий чистый запах, исходящий от светлых волос, и сердце снова сжимается. В лифте мы едем в тишине.

А когда приезжаем на наш этаж, в коридоре у двери номера стоит Роман. Смотреть на него страшно.

— Мия… — выдыхает он, сделав шаг вперед.

Она замирает у меня на руках, но не делает попытки слезть.

— Что случилось?! — с угрозой спрашивает Роман, глядя на меня.

— Мия ушла, — торопливо говорю я. — Я не заметила, потом увидела, начала звонить вам, пошла ее искать…

— Я вышла из дверрри и потерррялась, — перебивает меня Мия и смотрит на папу. — Алиса меня нашла.

— Хорошо, — выдыхает Роман и трет лоб костяшками пальцев. — Хорошо. Пойдём спать, ладно? Иди ко мне, малыш, я тебя отнесу.

Мия не сопротивляется, когда он забирает ее у меня и уносит в спальню девочек.

Я остаюсь в коридоре, бессмысленно пялясь в стену.

Через пару минут Роман возвращается.

Я уже собираюсь сказать, что всё в порядке, но он опережает меня: