Няня для дочек миллиардера

Глава 11. Разговор

Я моргаю, а потом выдыхаю, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Извинения от генерального директора… Это так странно и неожиданно, что я даже не знаю, что сказать.

Не говоря уже о том, что мы с ним почему-то стоим в обнимку посреди коридора. И я совру, если скажу, что мне неприятно.

— Я… — начинаю я, а потом откашливаюсь и смущенно прошу: — Пойдемте в номер, ладно? А то девочки там одни.

— Пойдем, — тихо соглашается Роман, но не разжимает рук, продолжая меня обнимать.

— Роман?

— Да?

— Чтобы я могла идти, вам надо меня отпустить, — скомканно объясняю я, чувствуя, что покрываюсь мурашками от того, как жарко он дышит мне в макушку. И эти крепкие горячие руки, и его пряный мужской запах…

Когда я последний раз так с кем-то обнималась? Не говоря уже о чем-то большем?

Давно. Наверное, еще в университете. Потом у меня никого не было.

Мало кто из мужчин выдержит быть рядом с девушкой, которая помешана на карьере и не хочет детей. А одноразовые связи меня никогда не привлекали, и поэтому Роман, обнимающий меня так властно и одновременно нежно, это огромное испытание для моего тела.

Я настойчиво высвобождаюсь из его рук и повторяю:

— Надо идти в номер.

— Да, — соглашается Роман, не глядя на меня.

Мы проходим через комнату девочек и синхронно замираем, прислушиваясь к их сонному дыханию. Я не удерживаюсь и подхожу ближе, проверяя, что и Мия, и Лиза лежат в своих кроватках.

Кажется, у меня появилась новая фобия. Страх, что кто-то из них ночью сбежит.

Когда мы заходим в наш с Романом номер, я собираюсь пойти в душ, чтобы немного прийти в себя под струями горячей воды, но он вдруг спрашивает как-то очень просто:

— Будешь чай?

— Буду, — машинально соглашаюсь я. Потом до меня доходит формулировка вопроса, и я слегка хмурю брови и интересуюсь: — Роман, я что-то пропустила, а в какой момент мы перешли на «ты»?

— В момент, когда я чуть не прибил тебя в коридоре? — усмехнувшись, предполагает он.

— Допустим, — вздыхаю я и почему-то не могу не улыбнуться в ответ.

Какое-то время в комнате тихо: слышен только шум закипающего чайника. Роман разливает кипяток в чашки и вопросительно на меня смотрит, открывая коробку с пакетиками.

— Зеленый с жасмином, — говорю я.

— Я запомню, — кивает он.

— Это скорее я должна ваши вкусы запоминать, — бормочу я, принимая от него горячую кружку. — Вы же мой начальник.

— Ты, а не вы, — настойчиво напоминает Роман.

— Я? — фальшиво удивляюсь я в идиотской попытке пошутить. — Я ваш начальник?

Он невесело улыбается, берет свой чай, делает крупный глоток, морщится, обжигая язык, а потом отходит к окну и вглядывается куда-то в темноту. Искусственный свет от ламп на потолке очерчивает резкие линии его профиля, и я впервые замечаю, что Роман выглядит уставшим.

Он же встал еще раньше меня, потом работал, сидел с детьми, снова работал… А потом еще я его выдернула из-за побега Мии.

— Может, пора спать? — осторожно спрашиваю я в приступе острого сочувствия, но Роман словно меня не слышит.

— Я не должен был так срываться на тебя, — хрипло говорит он, продолжая гипнотизировать окно. — Мия всегда убегает. Но боюсь я каждый раз, как в первый.

— Она убегает, даже если ты дома? — тихо спрашиваю я.

— Нет, только с нянями, — Роман горько усмехается. — Няни их бесят. Ну ты сама видела, как они себя ведут с тобой. Ты, кстати, держишься намного лучше всяких дипломированных специалисток из агенств. Поверь, мне есть с чем сравнить. Мог бы, нанял бы тебя на постоянную работу.

— Нет уж, спасибо, — вздрагиваю я.

Роман издает короткий невеселый смешок.

Я подхожу к нему чуть ближе.

— Слушай, может, это личное, но… — я немного колеблюсь, но все же задаю этот вопрос. —Почему девочки так относятся к няням?

Роман какое-то время молчит. Кажется, он взвешивает, стоит ли говорить, но наконец тяжело выдыхает и проводит рукой по темным волосам.

— Когда Лиза и Мия были совсем маленькими, у нас была няня. Рита, — это имя он выговаривает с каким-то непонятным отвращением. — Хорошая, старательная, проводила с ними все время, соглашалась и на ночные смены, и на проживание в доме, и в итоге стала для них… больше, чем няней. Она практически заменила им мать, которой у Мии и Лизы никогда не было. Я считал эту Риту подарком судьбы, потому что был по уши в работе и приходил только к ночи. А утром снова уходил. А она была с детьми все время, и конечно, девочки её любили. Несложно завоевать любовь таких крошек. — Роман усмехается, но в этой улыбке нет тепла. — И тогда Рита решила, что раз она так хорошо справляется с девочками, то может остаться здесь навсегда. В любом статусе — моей жены, любовницы… Как угодно.

Я вздрагиваю. По спине ползет холодок от неприятного предчувствия.

— И… что произошло?

— Рита начала ставить мне условия. Сначала хотела больше денег, потом свою комнату, потом право отдавать распоряжения прислуге, потом пыталась прийти ко мне ночью, но я ее развернул на пороге и жестко дал понять, что такое мне не интересно. И тогда Рита начала войну. Научила девочек называть ее мамой, говорила им, что папа их не любит, раз все время на работе, и что он хочет выгнать их маму… — Пальцы Романа сжимаются в кулаки. — Когда я понял, что происходит, пришлось действовать жёстко. Я выгнал ее, взял отпуск и провел с девочками месяц, справляясь с их дикими истериками. Они рыдали и хотели обратно свою «маму». А я объяснял этим крохам, что она не мама, она няня. А я их папа, и я их люблю… — Голос у Романа прерывается, он делает глубокий вдох, а потом более спокойно продолжает: — Следующие полгода я работал день через день. Компании это обошлось в приличный убыток, но другого выхода не было. Только после этого девочки стали мне доверять, перестали просить Риту обратно. Но… появились побочные эффекты. Теперь их очень тяжело оставить с кем-то. Они доводят всех нянь. Даже самых опытных.