Няня для (дочери) босса

6.

– В вашем личном деле указано, что вы стажируетесь на должность ассистента-проектировщика… – начал было Тимур Артурович, но раздался звонок с его личного телефона.

Тимур Артурович, словно очнувшись от транса, стремительно вернулся к своему столу.

Он ловким движением включил телефонный вызов на громкую связь.

На другом конце провода раздался плачущий голос пожилой женщины.

– Тимур Артурович, миленький, я упала… ногу сломала….

Справедливости ради, ломать ногу – это то еще удовольствие.

И тут же на заднем плане прорезался звонкий детский голосок:

– Это не я няне ножку сломала, папочка, не злись!

Меня прорвало.

Я не удержалась и расхохоталась.

Нет, я, конечно, сочувствую сломанной ноге и прочим жизненным неурядицам, но эта детская непосредственность… Это было гениально!

Я прикрыла рот рукой, осознав, что мой смех привлек внимание босса.

Он смотрел на меня с таким выражением лица, словно я только что призналась, что ногу его няне сломала именно Я.

– Простите, – пролепетала я, пытаясь изобразить на лице скорбь. – Я просто… оценила юмор вашей дочери.

Но на этом комедийный талант маленькой наследницы не иссяк. Она снова что-то выдала в трубку, от чего у меня задергался глаз и плечи непроизвольно начали подрагивать от сдерживаемого смеха.

– Еще раз простите, – пробормотала я, чувствуя, как щеки заливаются краской. – Я… постараюсь быть серьезной.

Босс, судя по всему, мой внезапный приступ веселья оценил не так высоко. В его глазах читалось отчаяние.

– Так, – сказал он, отрывисто бросив в трубку, – Тамара Павловна, вам нужно в больницу. Вызывайте скорую. Затем, повернувшись ко мне: – А мне… Мне нужно ехать к ребенку. И тут же добавил с отчаянием в голосе: – Но я не могу! Мне нужно срочно вылетать в Красную Поляну!

Он снова что-то пробормотал в трубку, пообещал «что-то непременно придумать» и, наконец, уставился на меня.

Ну, что? Доржалась, Настенька?

Взгляд был оценивающим? Нет, скорее, обреченным. Я замерла, прекрасно понимая, о чем он сейчас меня попросит.

Сдаётся мне, моя «стажировка» только что резко сменила направление…

– Вы приняты, – Тимур Артурович возвышался надо мной, словно гранитная скала, и не удостоил меня даже взглядом. Он как бы между прочим уточнил: – На должность няни.

Няни? Правда? Я? Да я сама еще ребенок, как он и заметил, и не могу о себе даже позаботиться.

– Н-но… я совсем не умею ладить с детьми. – Мой голос вибрировал от страха.

Он же взрослый человек, должен понимать, что для ухода за маленькими детьми нужна соответствующая квалификация. Желание это делать, в конце концов!

– У меня нет времени на обсуждения, Нестерова. Мне нужно срочно в Сочи. К тому же, ассистент проектировщика – это не ваш уровень. А вот няня мне нужнее.

А вот это было очень обидно! Знал бы он о моем проекте…

Два года назад я отправила свой проект дома на архитектурный конкурс и неожиданно выиграла. За эту работу мне вручили грант от компании… Его же, между прочим, компании! И теперь её руководитель говорит, что я не подхожу на должность ассистента?

Лучше бы он оскорбил меня как женщину, сказал бы что-то вульгарное о моей попе или груди, но когда меня не ценили по заслугам – меня всегда это жутко триггерило.

– Это временная обязанность, за которую я буду вам платить, – на слове «платить» он сделал акцент. Как будто это весомый аргумент. Хотя… да. В моем положении – очень весомый.

– Насколько «временная»? – спросила я, надеясь на пару дней.

– Пока я не вернусь из командировки и не найду вам замену, идет?

Я колебалась, взвешивая все за и против. Давайте будем честными, как будто у меня вообще был какой-то другой выбор.

И пока я думала, босс решил добить меня последним весомым аргументом:

– Вы будете жить в моем доме.

И вот тут-то строгий взгляд босса неожиданно скользнул по мне с головы до ног, оценивая уже не мои профессиональные навыки, а, скажем так, товарный вид.

Я всегда говорила себе, что мне плевать. Что мнение мужчин о моей внешности – это пустой звук, не имеющий никакого отношения к моему интеллекту, к моим достижениям.

Но сейчас, когда этот взгляд, холодный и цепкий, прошелся по мне, словно сканер, я вдруг осознала, что это не так. Чертовски не так.

Мне было важно. Важно, что он увидел. Важно, насколько я соответствую его… чему? Ожиданиям? Фантазиям? Или просто какому-то абстрактному образу женщины, которую он хотел бы видеть рядом.

Самолюбие, конечно, задето изрядно. Потому что я, видите ли, недостаточно хороша для чертежей и сложных расчетов, но вполне сгожусь для… чего? Для чего, Тимур Артурович, я сгожусь? Жить в его доме и нянчить его дочку?

Ответ тонул в непроницаемом выражении его лица. На нем не было ни тени эмоции, ни намека на мысль. Кирпичная кладка, возведенная годами успешного бизнеса, надежно скрывала все, что могло выдать его истинные намерения.