Няня для (дочери) босса

8.

Сердце сжалось от боли. Эта малышка только что пережила сильнейший стресс, потеряла маму. Да еще и няня, к которой она привыкла – тоже уходит.

Теперь ей предстояло остаться одной. А я, в её глазах, была очередной чужой, вторгшейся в её маленький, хрупкий мир.

Я попыталась дотронуться до её ручки, но она отдернула её, словно от огня.

– Не трогайте меня! – закричала она. – Я не хочу, чтобы вы были моей няней! Я хочу маму!

Экономка обняла её крепче, пытаясь успокоить.

– Тише, тише, солнышко, – шептала она. – Всё будет хорошо. Это хорошая няня, вот увидишь, твой папа не стал бы нанимать тебе плохую.

Она как-то странно зыркнула на меня и снова обратилась к ребенку, продолжая ее успокаивать.

Но я видела, что Ирина сама не верит в свои слова.

И тогда до меня дошло, что передо мной стоит задача гораздо сложнее, чем просто присмотр за ребенком. Мне нужно завоевать её доверие. Мне нужно стать для неё другом.

Во мне взыграл какой-то потаенный азарт, который я раньше в себе не замечала. Я здесь не просто так. И я докажу это. И Карине, и Ирине, и, в первую очередь… Тимуру Артуровичу.

Вот же хитрый жук!

Почему не сказал, что знает мое имя? Почему обозвал меня недостойной ассистентки-проектировщика? Это было еще обидней, ведь он жил в доме, который спроектировала я, и он об этом знал.

Чертовщина какая-то!

И вдруг меня осенила идея: я нашла способ пробраться сквозь броню детского отрицания. А для этого нужно задействовать то, что ещё не успело покрыться слоем цинизма – веру в сказку.

– Кариш, знаешь что? Я – волшебница, – выпалила я с невозмутимым видом, будто каждый день заявляю о своих сверхспособностях. Подняла бровь, изображая вселенскую мудрость. – Я знаю, где твоя комната, хотя ни разу там не была. И еще… я знаю большой секрет этого дома!

Уголки губ девочки дрогнули. Интерес, пусть и едва заметный, промелькнул в её заплаканных глазах.

– Правда? – прошептала она, все еще прячась за экономкой.

– Конечно! А хочешь, я тебе кое-что покажу? Я могу передвигаться по этому дому с завязанными глазами! Ты будешь мне говорить, куда идти, а я буду туда приходить. Как тебе такое, а?

В глазах ребенка разгорелся настоящий, неподдельный восторг. Она отцепилась от экономки и сказала:

– Хочу. Сейчас, я принесу повязку.

Пока девочка, путаясь в собственных ногах, умчалась на поиски подходящего реквизита, экономка устремила на меня взгляд, полный испепеляющей ненависти. И, что-то мне подсказывает, не только детской ревностью.

– Вы уверены, что вам стоит этим заниматься? – процедила она сквозь зубы, даже не пытаясь скрыть презрение. – Мы здесь всего пару дней. Переехали, как только умерла Наталья Игоревна…

Наталья Игоревна. Мама малышки, её имя повисло в воздухе, словно тяжёлый ком. В глазах Ирины читалось невысказанное обвинение.

– Вы знаете, Наталья Игоревна была хорошей, верной женой Тимуру Артуровичу, – продолжила она, не сводя с меня глаз. – И я начинаю подозревать… что вы с ним знакомы с этим домом не понаслышке.

Ах, вот оно что! Я, значит, любовница! Тайная пассия, разлучница, коварная соблазнительница… Ох уж эти шаблонные мышления! Да на Тимура Артуровича у меня аллергия в радиусе пяти метров!

– Поверьте, моё знакомство с Тимуром Артуровичем ограничивается исключительно рабочими моментами, – отрезала я, стараясь сохранять ледяное спокойствие. – И мне совершенно неинтересно, что было между ним и покойной Натальей Игоревной. Я здесь ради Карины.

Ирина смотрела на меня, как на кусок… Не буду уточнять, чего именно. В её взгляде читалось: «Врёшь! Не верю! Знаем мы вас, охотниц за чужими мужьями!»

Ну да, конечно, в её глазах я, наверное, выглядела как опытная куртизанка, забывшая надеть маску невинности.

Но тут подоспела Кариша, зажимая в руках цветастый шарфик. От злобной Ирины пришлось отвлечься, надевая на себя образ доброй феи.

Завязав мне глаза, девочка начала командовать:

– Теперь… покажите, где моя комната!

– Будет сделано, капитан! – весело откликнулась я и послушно двинулась в дом.

Шарфик, к слову, оказался на редкость неплотным, так что я скорее прищуривалась, чем действительно ничего не видела.

Мебель, расставленная не совсем по моему проекту, доставляла массу неудобств. Пару раз я наступила на валяющиеся на полу игрушки, чуть не перевернула вазу (хорошо, что пустую!) и зацепилась за какой-то подозрительный пуфик, который не вписывался в общую концепцию дома.

Но в целом, скажу я вам, справилась я процентов на 80.

Когда, наконец, добралась до финишной точки – комнаты Карины – и развязала глаза, девочка смотрела на меня с неподдельным благоговением. Реально как на волшебницу.

Но магия длилась недолго. Через мгновение восторженное выражение сменилось печалью.

– Всё равно, вы не моя мама, – прошептала она, опустив голову. И, глядя куда-то в пол, добавила: – Уходите!