Няня для (дочери) босса

17.

Ну, наконец-то. Чудо случилось!

Не то чтобы я верила в сказки… Но в силу котиков – очень даже верила. Хотя какая разница, во что я верю, главное, что Карина, моя маленькая временная подопечная, проспала, как ангел. Всю ночь. Тихо. Мирно. В обнимку с Матроскиным.

Заглянула в ее комнату. Естественно, на цыпочках. Боялась, что один неверный шаг – и вся эта хрупкая идиллия рассыплется в прах, а я снова буду слушать ее душераздирающие вопли.

Малышка спала. Сладко. Безмятежно. Матроскин, как ёж и без уха, лежал рядом и, казалось, охранял ее сон.

Сентиментальность так и лезла наружу. Еле сдержалась, чтобы не пустить слезу умиления и не сфотографировать этот трогательный момент для ее папы. Но я и так ему звоню чаще, чем он рассчитывал. Теперь еще и писать начну и фоточки пилить – это прямая дорога на улицу под дождь.

Хотя! Нафиг! Это его дочь, в конце концов!

Сделала фото и отправила ему с надписью: “Ну, разве это не мило?”

Сообщение было получено, но не прочитано. Опять умотал на свои важные боссовские дела.

Посмотрела на время. Черт! Мы должны были выехать на прием к психологу Карины еще полчаса назад.

И что теперь? Будить это чудо? Нарушать эту идиллию? Ради чего? Ради того, чтобы выслушать очередные пространные рассуждения о детских травмах и тревогах? Ради того, чтобы заплатить кучу денег (ну ладно, пусть и не моих, и с чего бы мне тогда их экономить?) за то, что и так очевидно?

Нет уж. Спасибо. Матроскин, без сомнения, справился со своей работой на пять с плюсом. Даже лучше, чем этот пресловутый психолог, который, между прочим, берет за час консультации больше, чем я зарабатываю за неделю.

И главное, у кота изъяснительный процесс проще: «Мяу» – и ребёнок доволен. Гениально!

Может, ему стоит открыть частную практику? «Матроскин – кототерапевт. Индивидуальный подход к каждому ребенку. Гарантия крепкого сна и отсутствие ночных кошмаров». Звучит неплохо, правда? Я бы ему даже платила процент.

В общем, решила отменить прием. Пусть спит. Пусть наслаждается покоем.

А я… а я пойду выпью кофе. Крепкого. Очень крепкого. Чтобы не заснуть от умиления. И заодно подумаю, как бы запатентовать этот чудодейственный метод кототерапии. А вдруг это мое призвание? Вдруг я – новая Монтессори, только с уклоном в кошачью тематику?

Ладно, хватит мечтать. Пора возвращаться в реальность. Хотя, постойте… если Матроскин так хорошо справляется с ролью снотворного, может, мне стоит попробовать его на себе?

Вдруг и я смогу спать всю ночь, не просыпаясь от мысли о том, что мне надо что-то сделать, кому-то помочь и вообще, спасти мир? Или, хотя бы, малышку Карину… и ее папу.

Прежде чем отдаться во власть кофейного блаженства, решила, что необходимо привести себя в порядок.

Вечером, после ночного бдения и всех этих кототерапевтических изысканий, сил на душ просто не осталось. А сейчас я вся была в какой-то странной смеси собственной усталости и кошачьей шерсти. Эстетики ноль.

Схватила приготовленные с вечера чистые вещи – мои любимые пижамные штаны с дурацкими енотами и огромную футболку, которую я когда-то позаимствовала у бывшего и так и не вернула.

На цыпочках, чтобы не разбудить спящую красавицу и ее кото-охранника, пошла в гостевую ванную.

У этой ванной была какая-то странная архитектурная особенность, которой в моем проекте не было – две двери: одна – в комнату, а вторая зачем-то прорублена прямо в коридор. Зачем? Кто это придумал? Ладно, сейчас не до философских размышлений о странностях планировки.

Надела наушники, включила любимый плейлист – смесь инди-попа и старого доброго рока, чтобы хоть немного взбодриться – и, тихонько пританцовывая, распахнула дверь настежь.

И тут… все мои планы на бодрящий душ и утренний кофе мгновенно испарились.

За слегка запотевшей стеклянной стеной душевой кабины стоял мужчина. Голый.

И сказать, что у него была шикарная спина – это ничего не сказать. Это была симфония мышц, рельефа и безупречных линий.

Широкие плечи, плавно переходящие в узкую талию, и… о, эти ягодицы! Высокие, упругие, идеально округлые. Я в жизни не видела ничего подобного.

Это было что-то из области искусства, скульптура, высеченная кем-то очень талантливым и очень… голодным.

Он стоял, повернувшись ко мне спиной, и вода стекала по его телу, подчеркивая каждую мышцу, каждую линию.

Я просто замерла, приоткрыв рот от восхищения и… ну, чего уж там скрывать, не только от восхищения. Это было что-то первобытное, инстинктивное. Желание, которое вспыхнуло мгновенно и охватило меня целиком.

В голове проносились сумбурные мысли, и главная из них: «Это вообще законно?»

С одной стороны, меня одолевало чувство неловкости и желание немедленно убежать, захлопнув дверь и сделав вид, что ничего не было. С другой – абсолютно парализующее восхищение и неудержимое желание рассмотреть все это великолепие поближе.

Я стояла, как загипнотизированная. Забыв про душ, про кофе, про все на свете. В этот момент существовал только он и его невероятная спина и эта задница. И моя челюсть отвисла.