Няня для дочки миллионера

1

Работа детским аниматором в отеле — это не профессия, это испытание на прочность, не только нервной системы, но и тела, так как чаще всего мои вечера хорошо сдобрены элементами циркового выступления.

Сегодня, например, я была в костюме Свинки Пеппы.

Да.

Не милой розовощёкой красавицей из мультика, а скорее измученной жизнью свиньей, которая не первый год живет на свиноферме и прекрасно знает свой грустный итог.

Мой пятачок был перекошен, а уши, которые постоянно норовили сползти на глаза, добавляли образу особого шарма. Я чувствовала себя не столько героиней детских фантазией, сколько экспонатом из кунсткамеры.

Дети, конечно, были в восторге. Они визжали, обнимали меня за ноги, пытаясь оторвать хвостик, и задавали самые каверзные вопросы.

"Тетя Пеппа, а почему ты такая большая?" — спросил один малыш, явно ожидая, что я начну уменьшаться на глазах.

"Тетя Пеппа, а ты умеешь хрюкать по-настоящему?" — поинтересовалась другая, и мне пришлось изображать нечто среднее между свиным визгом и предсмертным хрипом, чтобы не разочаровать юную публику.

Но к обеду случилось совершенно неожиданное. Прямо во время танцев, массивный нос свинки, закреплённый на резинке, внезапно отлетел и попал прямо в голову проходившему мимо мужчине.

Тот резко остановился, поднял нос и с недоумением посмотрел на меня. В его глазах читалось нечто среднее между шоком, удивлением и, возможно, лёгким отвращением. Моя внутренняя Пеппа, кажется, съежилась от стыда.

— Пеппа? — удивлённо спросил он, прищурившись, будто пытался разглядеть за розовым пластиком истинное чудовище. — Я тебя представлял немного иначе…

— Извините! — отчаянно замахала я рукой, чувствуя, как мои щёки, скрытые костюмом свиньи, заливаются румянцем. Я поспешно забрала нос обратно. — Производственный форс-мажор? Нестабильность конструкции!

Мужчина хмыкнул и покачал головой, продолжая свой путь, а я тем временем пыталась приладить нос обратно, словно реанимируя пациента. Не успела я оправиться от этого носового инцидента, как заметила, что Миша, наш маленький исследователь с вечно горящими любопытством глазами, пытался засунуть себе в рот мой хвостик. Тот самый, что болтался сзади и служил, по идее, милой деталью образа.

— Мишенька, это не съедобно! — прошипела я, стараясь говорить максимально строго, но так, чтобы не напугать ребенка. Я попыталась отобрать у него свою "конечность", но он вцепился в неё мертвой хваткой.

— А если с кетчупом? — невинно поинтересовался он, не выпуская розовую трубочку изо рта и глядя на меня совершенно серьезно. В его глазах читалось искреннее желание провести кулинарный эксперимент.

— Даже с кетчупом– – , — строго, но с нотками отчаяния сказала я, наконец, отобрав хвост и вручая ему яблоко, которое предусмотрительно носила для таких вот экстренных случаев. — Попробуй вот это, на вкус лучше хвоста.

Миша задумчиво откусил фрукт и одобрительно кивнул, видимо, оценив натуральность продукта по сравнению с моим резиновым атрибутом. Я только вздохнула с облегчением.

В этот самый момент ко мне, словно штормовой ветер, влетел мой коллега Серёжа. Он был весь взъерошенный, с глазами, полными какой-то вселенской паники.

— Наташ, беги к директору! — драматично прошептал он, хватая меня за плечо так, будто я была последней надеждой человечества. — Срочно зовёт!

Я обречённо застонала.

— Что, опять кто-то пожаловался, что его ребенок наелся песка? — пробормотала я, медленно направляясь к кабинету директора, чувствуя, как мои уши Свинки Пеппы печально болтаются вслед за каждым моим шагом.

Начальник, Антон Павлович, встретил меня видом человека, только что потерявшего выигрышный лотерейный билет, который к тому же успел попасть под дождь и размокнуть. Его лицо было бледным, галстук перекошен, а волосы торчали во все стороны, будто он только что боролся с невидимым ветряным мельницей.

— Наташа, ты наш последний шанс! — срывающимся голосом, полным настоящего, неподдельного отчаяния, заявил он, заламывая руки. Я в этот момент чувствовала себя как минимум супергероем, который вот-вот должен спасти мир от апокалипсиса.

— Что случилось-то? Где-то пожар? — спросила я, озираясь по сторонам в поисках дыма или хотя бы паники среди персонала. Мои ноги уже были готовы бежать за огнетушителем.

— Да! В президентском люксе катастрофа! — Он почти кричал, и его голос дрожал. — Все няни сбежали, Наташа! Все до одной! Одна даже сказала, что лучше пойдёт работать дрессировщицей львов, чем проведёт ещё хоть минуту с этим ребёнком! Можешь себе представить? Львов!

Я, честно говоря, представила. И вдруг мне стало не по себе.

— Там что, ребёнок сатаны? — прошептала я, чувствуя, как мои волосы под костюмом Свинки Пеппы встают дыбом.

— Хуже, — трагично выдохнул начальник, прикрыв глаза. — Владельца холдинга, куда входит и наш отель.

Моё сердце ёкнуло. Владельца холдинга! Это же не просто ребёнок, это маленький бог, от которого зависит наше благосостояние! И который, судя по всему, обладал способностью выводить из себя даже самых стойких профессионалов.

— Я аниматор, а не няня! — взвизгнула я, чувствуя, как внутри нарастает паника. — У меня тут вообще-то пятилетние каннибалы, которые пытаются съесть мой хвост! Я не готова к президентским детям!

— Наташ, пожалуйста, ну хоть на часок! — Антон Павлович начал умолять, почти падая на колени. Его глаза были полны мольбы и слез, и я почувствовала себя последним оплотом цивилизации. — Платят такие деньги, что мне страшно озвучивать вслух! Ты не представляешь! Серёжа тебя подменит, он справится! Да и его не жалко!

Я со страдальческим видом поправила съехавший свинячий нос, который всё ещё пытался сползти куда-то на подбородок, и вздохнула, как человек, идущий на эшафот. Или на очень неприятную встречу с очень важным, но явно демоническим ребёнком. В голове пронеслись все ужастики, которые я когда-либо слышала о невоспитанных детях.