Няня для дочки миллионера

3

Замерла, как вкопанная, в своём розовом обличье, а он, этот чертовски привлекательный мужчина, оглядывал меня с какой-то снисходительной усмешкой. Его взгляд скользнул от моих розовых копыт до трясущихся ушей, и я почувствовала себя самым нелепым существом на планете.

— Оригинально, — наконец, небрежно бросил он, и в его голосе прозвучали нотки чего-то, что можно было бы принять за восхищение, если бы я не была Свинкой Пеппой. Он снова окинул меня взглядом, на этот раз более оценивающим, и добавил: — Надо будет прикупить таких костюмов всем горничным, тогда и жалоб не будет, что пьяные гости пристают.

Мой пятачок, казалось, дёрнулся от возмущения. Я опешила. Это что, он только что сказал, что я в костюме свиньи страшная? Что я настолько непривлекательна, что даже пьяные гости не рискнут ко мне подойти?

Вот... Вот хам!

Моё самолюбие, которое и так еле дышало под тоннами поролона, получило сокрушительный удар. Я почувствовала, как внутри меня начинает закипать возмущение, и слова сами собой вырвались наружу, опережая всякую логику.

— И себе закажите, Патрика... — буркнула я, упирая руки в свои поролоновые бока, пытаясь изобразить всем своим видом недовольство.

Я представила его, такого мужественного и уверенного, в костюме ленивой морской звезды из мультика. Картина получилась весьма забавная, но мне было не до смеха.

Он, на удивление, не обиделся. Наоборот, на его губах расцвела очаровательная улыбка, от которой моё сердце, кажется, совершило кульбит.

— А почему не Спанч Боба? — ответил он, и я растерялась, проклиная свою несдержанность.

Вечно кто-то тянет меня за язык, когда лучше смолчать. Я чувствовала себя глупо, стоя в этом дурацком костюме, пытаясь острить с мужчиной, который, кажется, только что одним своим взглядом мог заставить меня покраснеть. Мой мозг лихорадочно искал достойный ответ, и, к моему удивлению, нашёл.

— Зачем вам быть какой-то губкой, будьте звездой, — выпалила я, сама удивляясь своей смелости.

В этот момент я заметила, как шпиц, всё ещё в своём мятом платье принцессы, метался между разбросанными игрушками, жалобно поскуливая. Он явно был в стрессе от всего этого хаоса.

Сделав аккуратный шажок, чтобы не споткнуться о кучу плюшевых медведей, я подхватила на руки мечущийся комок шерсти. И, о чудо, он в миг успокоился, уткнувшись мокрой мордочкой в мою поролоновую грудь.

— Уговорила, — разулыбался этот красавец, глядя на меня уже с меньшим удивлением и с заметным интересом. — Так зачем ты пришла? Я не припоминаю, чтобы заказывал свинку.

Он издевался! Я была в этом уверена на все сто процентов, даже под толстым слоем поролона. Ехидна, шутник, а еще явно тиран и деспот. То же мне, глава холдинга, да он самый настоящий гад!

Сразу стало понятно, в кого его чадо такое противное. Они, похоже, вдвоем изводят людей вокруг себя, как два стихийных бедствия в одном флаконе.

Мой внутренний монолог был полон праведного гнева, но наружу я старалась не подавать виду. Всё-таки, он мой босс, хоть и временный. И я Свинка Пеппа, которая должна быть милой и дружелюбной.

— Я вообще-то аниматор. Меня прислали посидеть с ребёнком, — ответила я, стараясь придать своему голосу максимум официальности. Шпиц на моих руках довольно поскуливал, кажется, найдя в моём костюме оплот спокойствия.

Он сразу посерьёзнел. Улыбка сползла с его лица, и на нём проступили привычные черты человека, который управляет целым холдингом и явно не привык к шуткам в рабочее время.

Снова окинул мою розовую тушку взглядом, на этот раз уже без тени насмешки, и коротко кивнул, словно оценивая масштаб предстоящей катастрофы.

— Лика, — обратился он к никого не замечающей девочке, которая продолжала усердно записывать свой рилс, совершенно игнорируя всё происходящее вокруг. Она была полностью погружена в свой мир танцев и соцсетей, и я почти ей позавидовала.

— Лика! — Он буквально рявкнул, и его голос прозвучал, как гром среди ясного неба в этом заваленном игрушками номере. Шпиц на моих руках вздрогнул, а я чуть не уронила его. Но реакции со стороны девочки снова было ноль. Она даже бровью не повела, продолжая свои па.

Мужчина уже протиснулся всей своей массивной фигурой в дверной проём, ведущий с балкона в номер. И тут зажатый в его руке гаджет внезапно ожил, издавая какой-то пронзительный звук. Он бросил взгляд на экран, и его лицо мгновенно скривилось в гримасе раздражения.

— Займитесь ребёнком, — буркнул он мне, даже не глядя в мою сторону, и буквально скрылся на просторной террасе, где, судя по всему, собирался продолжить свой важный и, очевидно, срочный разговор.

Ну и папаша... Ребёнка даже не дозвался. Куда уж такому важному человеку возиться с детьми, когда у него, судя по всему, мировые финансовые кризисы на повестке дня, звонки по десять штук в минуту и работа, которая, очевидно, важнее всего на свете.

А это маленькое чудо, судя по всему, предоставлено само себе и в своём малом возрасте активно пользуется занятостью родителей. Ну и, конечно, их деньгами. Мой внутренний голос фыркнул, представляя, как много карманных денег у этой четырехлетней девочки. Наверное, больше, чем у меня зарплата за месяц.

Ещё раз оглядев малышку, которая уже сидела в огромном кресле, утонув в его подушках и уставившись в телефон, я заметила в её ушке маленький наушник. Вот почему она не слышала, как её звал отец!

Я, стараясь не споткнуться ни о какие игрушки (а их было столько, что казалось, будто пол превратился в минное поле из плюша и пластика), прошла вглубь комнаты. Всё так же держа в руках быстро дышащий комок шерсти, я встала напротив Лики, закрыв ей свет от окна. Мой розовый силуэт Пеппы, должно быть, выглядел монументально на фоне солнечного проёма.

И это сработало! Меня заметили. Маленькое красивое личико сперва нахмурилось, как у профессора, которого отвлекли от важного открытия, а потом её глазки поднялись вверх в поисках того, кто перекрыл такое ценное освещение. Девочка даже наушники вынула из обоих ушей от удивления, и в этот момент я почувствовала себя победителем. Мой план сработал!