Няня для дочки миллионера

4

Но тут что-то щёлкнуло у меня в голове. Вызов принят! Я же Наташа, лучший аниматор в отеле (по словам Антона Павловича, когда ему что-то от меня нужно). Я не сдамся без боя какому-то мелкому блогеру, даже если это ребёнок владельца холдинга. Моя гордость требовала отмщения!

— А вот это мы ещё посмотрим, кто продержится час! — сказала я, и в моём голосе прорезались стальные нотки.

И прежде чем Лика успела что-то сообразить, я начала быстро, насколько это возможно в моём гигантском костюме, снимать с себя голову Пеппы. Затем последовал основной "скафандр".

Поролоновые бока с шумом упали на пол, освобождая меня из розового плена. Я стояла теперь в своём обычном рабочем костюме. Футболке с логотипом отеля и шортах, чувствуя себя невероятно лёгкой и свободной и, честно говоря, немного голой после такого объёмного облачения. Это было как выйти из зимнего пуховика в жаркий летний день. Каждое движение ощущалось по-новому, мышцы, зажатые в поролоновом панцире, с удовольствием распрямились.

Шпиц, которого я осторожно поставила на пол, вопросительно посмотрел на меня, явно пытаясь понять метаморфозу.

— Эй! — возмущённо вскрикнула Лика, опустив телефон, словно я только что прервала прямую трансляцию из космоса. Кажется, она совершенно не ожидала такого поворота событий, её маленький мозг явно не был готов к столь радикальным изменениям в сюжете её "реалити-шоу".

— А теперь играем по моим правилам! — победно заявила я, энергично потирая плечи. Наконец-то, свобода движений! Теперь посмотрим, кто кого переиграет, юная блогерша! Моя аниматорская смекалка, помноженная на годы выживания среди гиперактивных детей, была готова к бою.

И тут началось...

Девчонка, кажется, решила свести меня с ума. Она оказалась не просто блогером, а маленьким, хитрым стратегом.

Она носилась по комнате, как электровеник, работающий на энергии чистого шкодства. Её маленькие ножки мелькали среди разбросанных игрушек, создавая вихрь, от которого кружилась голова.

Лиза не просто кидалась плюшевыми медведями – о нет, это было слишком примитивно. Она предварительно поливала их пеной для бритья, превращая невинные игрушки в скользкие, липкие снаряды, которые летели прямо в меня!

К этому добавлялись хлопья, разлетающиеся по всей комнате, словно конфетти на безумной вечеринке. И всё это великолепие она, конечно же, снимала на телефон, комментируя каждый свой "подвиг" для будущих подписчиков.

Я слышала её детский, но такой ехидный голосок: "Смотрите, как тётя-свинка пытается увернуться! Лайк, если хотите, чтобы она упала!"

Я отбивалась, как могла, чувствуя себя героиней какого-то безумного боевика. Уворачивалась от летящих кукол, которые, казалось, приобрели зловещую ухмылку, перепрыгивала через разбросанные конструкторы, каждый из которых норовил подставить мне подножку, чувствуя себя участницей какой-то безумной олимпиады, где за победу давали билет на свободу. Мои шорты и футболка уже были покрыты пятнами от пены и хлопьев.

Шпиц, к слову, решил не оставаться в стороне от веселья. Он, явно приняв всё происходящее за грандиозную игру, носился за мыльными пузырями, которые всё так же продолжали падать с потолка, лопаясь на его короне.

Периодически он пытался укусить меня за кроссовок, видимо, в порыве игрового азарта или в качестве попытки отвлечь меня от борьбы с маленькой фурией. Я уже чувствовала себя как минимум многоруким Шивой, пытаясь одновременно уворачиваться от снарядов, прыгать через препятствия и не наступить на собаку.

В какой-то момент, пытаясь увернуться от летящей в меня пластмассовой лошадки, я запнулась и свалилась прямо на шатер, который стоял посреди комнаты. Мягкие стены обрушились на меня, и я оказалась в ловушке, запутавшись в белой ткани. Мои руки и ноги застряли, и я барахталась, как рыба в сети, пытаясь выбраться из этого уютного, но очень коварного убежища. Из-под шатра доносились мои кряхтения и пыхтения, смешанные с торжествующим смехом Лики.

Именно в этот момент, когда я, беспомощная и запутанная, пыталась выбраться из шатра, с террасы вновь вышел мужчина. Он, видимо, закончил свой важный разговор, и теперь его ждало новое зрелище.

Он остановился в дверях, его глаза расширились от удивления, когда он увидел странное шевеление в центре комнаты, откуда торчала моя нога. судорожно пытающаяся освободиться. Я могла поклясться, что в уголках его рта мелькнула улыбка.

— А свинья где? — удивлённо спросил он, и в его голосе прозвучало нечто среднее между искренним недоумением и той самой ехидной ноткой, которую я уже успела возненавидеть.

Он, должно быть, представлял себе, как я, в костюме Пеппы, сижу и умиротворённо играю с его ребёнком, а не веду отчаянную борьбу за выживание

Я, наконец, выпуталась из ткани, выныривая из белого плена, как морское чудовище из пены. Я была растрёпанная, с прилипшими к волосам пушинками от подушки, и слегка помятая, как будто меня только что пропустили через центрифугу, но с победным блеском в глазах.

Мои шорты были в пятнах от пены для бритья, футболка в хлопьях, но я чувствовала себя героиней! Поэтому широко улыбнулась. Это была улыбка человека, который только что прошёл через огонь, воду и медные трубы (а также пену для бритья и хлопья) и вышел победителем.

— Я за неё! — бодро ответила я, выпрямляясь во весь рост.