Няня для дочки миллионера

5

Его улыбка, которая до этого казалась такой обезоруживающей, теперь приобрела какой-то новый оттенок – хищный, насмешливый, но при этом до жути притягательный. Он окинул меня оценивающим взглядом, который, казалось, прощупывал каждый миллиметр моего тела, теперь уже не скрытого под поролоном.

— Мелковата будешь, — как-то насмешливо резюмировал он, и я почувствовала, как моё лицо снова заливается краской. — Максимум тянешь на какого-нибудь котенка, ну или козленка...

Ну что за ехидна, этот мужик! Вот же гад! Точно яблочко от яблони упало, причём яблочко с гнильцой юмора и вредности. Теперь понятно, откуда у Лики такая хватка. Они, похоже, семейные шутники, для которых издевательство над окружающими – национальный вид спорта. Мой внутренний монолог был полон праведного возмущения, но я решила, что лучший способ борьбы с такими типами – это не показать вида, что тебя задело.

— Наталья, — протягивая ему руку для пожатия, я мысленно ликовала, желая как следует извазякать его ладонь всеми снарядами, в которые была выпачкана сама. — Лучший аниматор этого отеля, и да, могу конкретно для вашей милой девочки изобразить кого угодно, если вы установите ей часы пользования телефоном.

— Виктор, — произнёс он в ответ, и, видимо, моя тирада вкупе с этим смелым предложением произвела впечатление.

Мужчина протянул руку, и я, с широкой улыбкой, в которой сквозила смесь дерзости и предвкушения, ухватилась за неё обеими руками. Предварительно, совершенно незаметно, я провела по своим шортам, собирая остатки пены для бритья и хлопьев, и только потом крепко пожала его ладонь.

Когда он понял, в чём дело, и его пальцы ощутили липкую прохладу пены и крошки хлопьев, его глаза сузились.

Он посмотрел на меня, словно давая понять, что он принял правила игры, и следующий ход будет за ним. Но меня этим не проймёшь!

После сегодняшнего ток-шоу, где я была главной звездой в роли сумасшедшей свиньи, мне вообще ничего больше не страшно. Это было просто приятное дополнение к общему веселью.

— Лика, — строго сказал он, не отпуская ни моей руки, ни моего взгляда. — Что здесь произошло?

— Ничего, папуль, — невинно ответила эта маленькая актриса, её голос был сама нежность. Она подняла на него свои огромные, невинные глаза, полные притворной святости. — Я просто с Чиппи играла, — она кивнула на вымазанного в пене шпица, который, казалось, со стыдом прикрыл лапой свою мордочку, и мило улыбнулась. — А эта девушка начала бегать по номеру и кидаться игрушками.

Я опешила. Мои глаза, кажется, вот-вот выпрыгнут из орбит. Эта мелкая аферистка сейчас самым наглым образом свалила на меня весь этот бедлам! Все эти пенные медведи, летающие хлопья, разорванные подушки – всё это оказалось моей виной!

Виктор медленно перевёл взгляд с дочери на меня. Его лицо было непроницаемо, но в глазах мелькнула какая-то искорка, которую я не могла расшифровать. То ли он мне верил, то ли просто наслаждался зрелищем. Скорее второе. Шпиц, этот маленький предатель, в этот момент ткнулся мордочкой в ногу Лики и жалобно заскулил, словно подтверждая её слова. Двойное предательство!

— Правда? — негромко спросил Виктор, и в его голосе прозвучала нотка, которая могла быть как сомнением, так и издевкой.

— Конечно, папуль! — Лика моментально воспользовалась паузой, чтобы подкрепить свои слова. Она подбежала к валявшемуся на полу телефону, подняла его и начала что-то пролистывать. — Я вот, даже видео сняла! Смотри, как эта тётя кидалась! — Она протянула ему телефон, и я почувствовала, как моё лицо покрывается багровыми пятнами стыда. Вот так, в считанные минуты, я стала звездой детского компромата.

Виктор взял телефон, и я, затаив дыхание, наблюдала за его реакцией. Он нахмурился, затем его губы растянулись в тонкой улыбке. Затем улыбка стала шире, и он, кажется, начал беззвучно смеяться. Очевидно, Лика была не только блогером, но и талантливой монтажёршей, ибо на видео, судя по его реакции, я выглядела как безумная фурия, которая действительно гонялась за несчастными игрушками, разбрасывая пену и хлопья.

— Впечатляюще, — наконец выдавил он, передавая телефон обратно Лике. Его глаза снова встретились с моими, и теперь в них читалось открытое веселье. — Действительно, впечатляюще. Я, кажется, недооценил ваш... энтузиазм.

Я чувствовала себя загнанной в угол мышью, которую поймали с поличным. Что я могла сказать? "Нет, это не я кидалась пеной, это ваша дочь пыталась меня отравить?" Звучало бы слишком по-детски.

— Знаете, что? — я буквально вскипела. Жажда убийства во мне не просто достигла пика, она буквально застилала мне глаза, заменяя собой мыльные пузыри и пух от подушек. Все мои аниматорские правила вежливости и терпения вылетели в окно вместе с остатками моего самообладания. — Мне вообще плевать на весь этот бедлам и воспитание вашей дочери, которого, к слову, вообще не существует! У меня завтра последний день вахты, и я в ваш отель больше ни ногой! Разгребайтесь здесь сами! А если станет скучно, костюм вон в том углу, — я зло ткнула пальцем в сторону груды розового поролона, которая теперь казалась мне символом всех моих страданий.Моё лицо, наверное, выражало такую ярость, что если бы я до сих пор была Свинкой Пеппой, дети бы точно разбежались с визгом. — Одевайте и пляшите на камеру этой малолетней блогерши! А с меня хватит! Не отберёте у ребёнка телефон на время моей работы, сидеть с вашей дочерью отказываюсь!

Я сложила руки на груди, пытаясь всем своим видом показать непреклонность и решимость.

В оглушающей тишине разгромленного номера, разбавленной только смачным чмоканьем собаки, которая, видимо, нашла что-то интересное на полу, я развернулась. Моя походка была гордой, даже величественной, несмотря на пятна от пены и хлопья.

Я шла к выходу, точно зная, что покину этот отель уже сегодня, не дожидаясь завтрашнего последнего дня. Мне было всё равно. Я была готова уволиться прямо сейчас, лишь бы больше не видеть ни этого хаоса, ни этой хитрой девочки, ни её чертовски симпатичного, но бесячего папочки.