Няня для дочки миллионера

7

Уборка номера, естественно, легла на мои плечи. Лика особо не участвовала в процессе, предпочитая руководить, сидя на чистом участке ковра и попивая сок из трубочки. Зато она охотно шла на разговор, лишь бы, как ей казалось, заговорить мне зубы и не драить паркет. Я, конечно, особо не возражала, ведь это был шанс выведать все тайны этого маленького чудовища.

— И я просто вылила ей на голову смесь для покраски этого деревянного медведя, — пожала плечами Лика, как ни в чем не бывало, будто это в порядке вещей – обливать людей краской. Её голос был совершенно невозмутим, когда она подавала мне салфетки для полироли. — Она так визжал! Подумаешь, папа ей столько заплатил, что могла и потерпеть.

Это был очередной рассказ о несостоявшейся няне, от которого волосы на моей голове, буквально, начали шевелиться. Это не девочка, это ходячая бестия! Это же надо, вылить полимерный раствор женщине на волосы! Да её же брить потом пришлось! Ужас!

Я представила эту бедную женщину, лысую, в шоке, и моё сочувствие к ней росло с каждой секундой. А я-то думала, что пиратские игры и нападение на хвост – это предел детской жестокости. Ох, как я ошибалась!

— Папа не ругал тебя? — спросила я, стараясь говорить спокойно, пока стирала остатки нашего «боя» с прикроватной тумбы.

— Ему некогда было, он Японцев на яхте катал, — небрежно ответила Лика, словно речь шла о самых обыденных вещах. — Мама позвонила, он денежку перевёл, мы этой няньке отдали.

То есть, мама всё же есть! Я почувствовала какое-то странное облегчение. А то я в последние полчаса практически уверилась в том, что в жизни этого несчастного ребёнка нет матери, а его воспитывает исключительно армия нанятых, но быстро бегущих нянь и, судя по всему, сомнительный админ по соцсетям.

Хотя, судя по всему, наличие мамы не сильно влияло на воспитание Лики. Кажется, родители были слишком заняты своими делами, чтобы заниматься собственной дочерью.

— А мама? Сильно кричала? — наконец, с основным бедламом было покончено.

Пол блестел (ну, почти), хлопья были собраны, пена оттёрта. В мои руки попала несчастная собака, которую я эвакуировала из жуткого одеяния, то ли феи, то ли принцессы. Чиппи, теперь уже чистый и пушистый, с благодарностью лизнул мою руку.

— Нет конечно, от криков портится кожа, — важно сказала Лика, совершенно невинно глядя на меня. Она аккуратно складывала в тележку моющие средства. — А мама у меня красивая, ей нельзя, да и красивым некогда с детьми возиться. У них много дел для красоты. Спа, там, косметологи...

Девочка говорила и говорила, а я все больше выпадала из реальности. Её слова были как холодный душ, который смывал остатки моего юмористического настроя. Получается, ребёнок не нужен вообще никому из богатейшего семейства. Ни папе, который катал японцев на яхте и переводил деньги, ни маме, которая, судя по всему, тоже была занята чем-то очень важным. Девочка брошена, и чтобы хоть как-то обозначить своё присутствие для родителей, она творит по истине настоящую дичь. Не просто шалит, а совершает поступки, которые граничат с мелким хулиганством и членовредительством для окружающих.

И так как этот метод не работает, родителям всё равно плевать. Её выходки с каждым разом становились все хуже и хуже, словно она повышала ставки в этой отчаянной игре за внимание. Няни страдали уже физически. А девочка, Лика, тем временем, деградировала и всё больше ожесточалась, превращаясь в маленького монстра, который совсем не видел границ дозволенного.

В её глазах, когда она рассказывала о своих "подвигах", не было ни капли раскаяния, только какая-то холодная отстранённость и цинизм, совершенно не свойственные четырёхлетнему ребёнку. Это было страшно.

— А твой блог, папа его одобряет? — спросила я, пытаясь перевести разговор в более безопасное русло и параллельно прикидывая, чем бы занять эту бестию, чтобы она не разнесла весь отель к чертям собачьим. Мои руки уже автоматически наводили порядок, собирая разбросанные игрушки и протирая пятна от пены.

— Конечно, — легко ответила Лика. — Папа говорит, что серьёзное дело поможет мне повзрослеть...

— Да, тут твой папа прав, — пробормотала я себе под нос, уже прикидывая в уме варианты.

"Серьёзное дело", ага. Психологическая травма, вот что это такое. И мне, видимо, предстояло разгребать не только физический бардак в номере, но и эмоциональный хаос в голове этой маленькой девочки.

Моё аниматорское сердце сжалось от жалости. Свинка Пеппа, конечно, справится со всем, но эта ситуация была куда сложнее, чем просто игра в прятки или лепка динозавров.