Няня для дочки отшельника

Глава 12

Инга

Стою посередь улицы напротив заднего входа в школу.

Растерянная и расстроенная…

Мне угрожают?

Я думала, мне тут будут рады, а мне угрожают?!

Председатель недобро зыркнул и ушел, не попрощавшись…

Михаил с тяжелым вздохом запер дверь и встал рядом.

– Не горюй, Инга Игоревна, – он по-своему понял причину моего расстройства и пытается приободрить. – Пока суть да дело, у тебя квартира есть, – улыбается.

Не заигрывает, не бравирует, а просто по-доброму улыбается…

Боже… Что за мужчина?

Мужчина?

Впервые думаю о нем не как о взбалмошном нахале или как об отце прекрасной девочки, а как о мужчине…

Сильном, умном, смелом… Умеющим отстоять свое и защитить своих…

Уф…

Я же его?

Ну, то есть…

Я в его команде?

Живу в его доме, вожусь с его дочерью…

– Ты чего так разволновалась? – вдруг спрашивает меня он, а я понимаю, что все это время с тревогой вглядываюсь в его глаза.

Что же ты скрываешь? Берг Михаил Юрьевич…

Хоть в поиск забить это имя что ли…

Как до телефона доберусь…

– Пойдем, – зовет меня он. – Покажу тебе деревню, да Лизу найдем… Она сейчас должна на пятачке быть…

– Где? – удивленно переспрашиваю.

– На пятачке, – улыбается он загадочно. – Площадка перед магазином. До площади не доросла, так местные ласково пятачком зовут… Местный культурный центр, между прочим! – бодро заканчивает он, а я не могу не засмеяться.

– А вы давно здесь живете? – спрашиваю без задней мысли, но Михаил вдруг мрачнеет.

– Третий год, – отвечает неохотно.

– А! – смущенно киваю. – Ну да. Лизе семь…

– Будет, – улыбается, – октябрьская она.

– Она замечательная, – отзываюсь с искренней теплотой в голосе и ловлю на себе его удивленный взгляд. – Я детей вообще люблю, – зачем-то начинаю объяснять. – Наверное, только поэтому в учителя и пошла! Знаете, – перебиваю сама себя, – говорят, что те, кто вырос в многодетной семье больше одного ребенка не рожают, а я хочу как мама – четверых. Ну троих обязательно! – выпаливаю, и вдруг мне кажется, что я несу полнейшую чушь. – Я, наверное, какая-то ненормальная, – заканчиваю тихо.

– Мне кажется, наоборот, – отвечает мне Михаил, не оборачиваясь. – Нормальная. О! А вон и Лиза.

Пятачок – это действительно центр деревни. Кажется, даже в прямом, то есть географическом, смысле.

Кусок земли у дороги, из которого почему-то никто не сделал огород. Зато ж поставили явно самодельные качели, что-то вроде масленичной карусельки, вкопали шины, по которым прыгает ребятня, и устроили несколько лавочек из поваленных бревен… Вон та куча пыли явно когда-то была песком. Это легко понять, потому что пара карапузов до сих пор возится в ней лопатками…

Несколько мальчишек играют на шинах… “Выше-ножки-от-земли” им слишком длинно! У них “Лава!”

И еще две девочки качаются на качелях… Одна сидит, а одна стоит…

А Лиза?

Ой…

Она на самом краю площадки. Под густой рассыпавшейся ивой.

Изгой? Одна?

– Лиза! – окликает ее Михаил.

Малышка отрывается от своего занятия, оглядывается, тут же подпрыгивает и бежит к нам, на ходу распахивая объятья!

Бух!

Совершенно без возгласов она ловит одной рукой меня, а другой – своего отца!

– Лиза! – хохочет этот вдруг ставший мягким мужчина и поднимает дочку на руки. – Чем занимаешься?

– Букашку нашла! – гордо отвечает та.

– Букашку – это здорово, – улыбается Михаил. – Мне поработать надо, пошли ближе ко двору?

Она хмурится и отрицательно машет головой…

– Ну, Лиз! – уговаривает ее отец.

– А давайте я тут побуду! – предлагаю. – В конце концов, – улыбаюсь, – должна же я отработать свой стол и кров.

Это я пытаюсь пошутить, но Михаил, наоборот, хмурится.

– Вообще-то, я приглашал вас погостить.

– Да! А потом наняли, – выкручиваюсь, как могу. – Мне в радость пообщаться с детьми. Это же мои будущие ученики, – тут же вспоминаю состояние школы и заканчиваю грустно, – может быть.

– Ну ладно, – сдается Михаил. – Гуляйте. Мы обедаем обычно после часа.

– Хорошо, – поспешно киваю.

– Будете домой идти, зайдите к теть Шуре за молоком, – отдает он поручение Лизе.

Не мне.

Она кивает, я улыбаюсь, на том и расходимся.

– Эх, – присаживаюсь. – Ну что, покажешь букашек?

Лиза с готовностью тянет меня под иву… Там муравьи на брошенной конфете, красные жучки, которых мы звали солдатиками…

Ей нравится, а из меня естествоиспытатель фиговый.

Но тут мой взгляд падает на валяющийся без дела мяч.

– Эй, ребятня, – поднимаю я чуть сдувшуюся игрушку. – А давайте в вышибалы?

Мальцы на площадке замирают, думают…

Первыми решаются те, кто прыгал по “лаве”...

– Давайте и вы, – машу карапузам и девочкам с качелей. – Давайте, – подталкиваю в круг Лизу. – Чем больше народа, тем веселее! Чур я первая вода! – выкрикиваю азартно и с силой бросаю мяч.

Визг, смех, топот, вопли тех, по кому попали! Кто-то кричит от обиды, а кто-то и от боли! Воды уже три раза сменились. И когда мяч был у пацанов, под него лучше было не попадаться!

Нет, я, конечно, прочитала им мораль! А толку?!

Мальчишки!

Особо плаксивых попросту вытурили из круга.

Но вот Лизу с игры не выгнали!

Она оказалось очень юркой и на удивление меткой.

Самый старший из ребят, парень лет одиннадцати, быстро понял, что к чему, и специально становился с ней в вышибалы…

– Лизка, давай, Санька гасим! – орал он хрипло и задорно.

А Лизка подыгрывала, и вместе они отлично выводили всех из игры!

– Олег! Обедать! – вдруг раздался громкий крик откуда-то с огородов.

– Иду, ба! – так же громко вдаль крикнул тот самый пацан, которому понравилось играть с Лизой.

– Давайте, мужики, – весело пожал руки он всем, включая меня. – Вечером продолжим! Лизка, я за тобой зайду! – выкрикнул вроде как между делом, но моя тихая подопечная аж замерла и распахнула глазенки.