Няня для лучшего друга

Глава 8

Заканчиваем есть пиццу в полной тишине. Ощущение, что мы с Сашей объединились против ее папаши почти сразу прошло. Эта девчонка явно не из тех, с кем легко сойтись. Видимо, он ее очень сильно избаловал. Причем понятно было бы, если б баловал с любовью, тогда бы она чувствовалась между ними. Но то, что я вижу сейчас, мало напоминает счастливую семью.
Она явно не испытывает к отцу тех же чувств, что я в ее возрасте к своему. Для меня папа был всем. Он хоть и мало показывал эмоций, но я твердо была уверена в его любви и сама дарила ему свою.
Охотников же относится к дочери с каким-то легким пренебрежение. Как будто его просто кто-то попросил посидеть с чужим ребенком, и он делает все, чтобы этот ребенок доставлял как можно меньше проблем. Сашка в ответ фыркает, как колючий ёжик, но определенно побаивается. Хотя периодически проскальзывает упрямство, заложенное в характере, и она пытается проявить неподчинение.
Делала ли я так с отцом? Нет, до одиннадцатого класса я была абсолютно послушной дочерью. Слово папы было законом, и я не смела его нарушать.
Только сближение с Мишкой заставило меня впервые проявить упрямство. В частности, начать заниматься спортом и сесть на какую-никакую диету, несмотря на запрет папы.
Получив то смс от Мишки, я сначала не поверила своим глазам, но он и в самом деле решил взять надо мной, так сказать, шефство и помочь.
Но, как потом оказалось, не за бесплатно.
Нет, о деньгах речи не шло. Все было гораздо веселее, если задуматься. Но тогда, в семнадцать, мне так не казалось.
В общем, в обмена на то, что он мне поможет похудеть, я должна была официально стать его девушкой.
Вот так, да.
Когда он в первый раз это озвучил, я обиделась. Нехорошо издеваться над тем, кто тебя спасал от избиения, и кто искренне пытался быть другом. А еще тайно был влюблен по уши, а может, и не тайно.
Иногда мне казалось, что он видит меня насквозь вместе с моим сердцем, переполненным любовью.
Хотела уйти, наплевав на его издевку, но он перехватил прежде, чем сделала это.
— Не психуй. Ты уже видела то видео, которое гуляет по всем чатам? — Нет, конечно, я такой фигней, не занимаюсь, даже если время есть. — Эти придурки разнесли его, куда только смогли.
Хм. Вот как.
— Понятно. Тебя это так сильно волнует?
А говорил, что плевать на класс и на всяких дебилов.
— Конечно нет! Но... Вероника. Она меня достала.
И он поведал мне историю о первой красавице нашего класса. Не знаю, каким таким чудом, но наша отличница, спортсменка и т.д. по тексту разглядела, как и я, что за челкой и хмурой внешностью Мишки скрывается очень даже симпатичное личико. Из шутки попробовала с ним заигрывать еще вначале года. Но он быстро обломал ее игру. Однако Вероника не привыкла к подобному отношению от парней. Ей очень хотелось, чтобы ей восхищались абсолютно все. Я, кстати, и сама замечала, что она уж очень много внимания уделяла Мишке. Постоянно обращалась к нему с просьбами, глазки строила, но я думала что это такой особый вид издевательств. А тут выяснилось, что она реально решила добиться большего.
— Я на самом деле не знаю, чего ей втемяшилось, я не давал повода, — пожал плечами Охотников. — Стараюсь не обращать на нее внимания, но достало, капец. Поэтому мне нужна девушка. Почему бы не ты? После того ролика все и так называют нас парочкой. Пусть будет по их.
Я долго смотрела на него в поисках хоть одного признака, что он шутит, но он был серьезен, как обычно.
— Ты не можешь не понимать. Почему бы тебе не выбрать более подходящую девчонку для этого?
— Ты подходящая.
— Нет! Я говорю о красивой и милой, в которую поверит Вероника.
Не могла же я прямо сказать, что такая как я толстая, рыжая и конопатая только все испортит.
— Зачем мне менять одну липучку на другую? Я и тебе это предложил только потому, что раз мы будем общаться, то сможем убить двух зайцев одним выстрелом. Если согласишься, конечно. К тому же, мало кто в школе готов пойти против Вероники, она быстро расколет любую ложь. А ты точно продержишься дольше всех. И да! Это не обязательное условие для моей помощи. Даже если не согласишься, я не откажусь от своего предложения.
Я молчала некоторое время, обдумывая. На самом деле я дико ревновала его ко всем девчонкам, и к Веронике само собой тоже. Его слова о том, что она липучка, пролились бальзамом на мое сердечко.
— Ты правда хочешь отделаться от нее? Или просто пытаешься с моей помощью вызвать еще больший интерес к себе? — пришла мне в голову другая мысль. Но Охотников так зыкнул на меня, что сомнений не осталось. — Если она и правда тебе так надоела, то я согласна помочь.
— Ты не представляешь, насколько. Вот тут уже, — он провел ребром ладони по горлу и впервые за несколько месяцев улыбнулся, откинув назад челку.
Конечно же, я растаяла. А когда он протянул ладонь для рукопожатия, чуть не схватила его и не заключила в объятья. Побоялась лишь того, что стану в его глазах еще одной липучкой. Он не должен пожалеть, что попросил меня об услуге. Раз принял меня как друга, так тому и быть. Ведь мы же правда сделали шаг к дружбе?
Только мы не предполагали тогда, как далеко зайдет Вероника...

— Сейчас едем домой, — возвращает меня в реальность голос Мишки, то есть Майкла. — Посмотришь, что да как. С завтрашнего дня новый график. Рабочий день с семи утра до восьми вечера. О зарплате договоримся позже. В восемь у Александры начинаются уроки, после завтрака я буду отвозить в школу. Потом ты будешь в офисе помогать Илье. В три ее нужно забирать. Пока на такси. Потом решим. Илья даст тебе график всех секций, которые она посещает. Прошу не опаздывать утром, говорят, ты можешь. Лучше всего вызывай такси. Прошлая няня предпочла жить с нами в доме. Тебе не предлагаю — уверен, откажешься.
Киваю, а сама прямо очень переживаю по поводу опозданий. Тем более мы, кажется, едем за город. Значит, дом в каком-то из элитных посёлков на выезде. Добираться сюда на общественном транспорте будет затруднительно.
— Такси за ваш счет?
— Разумеется. Я правда уже задумываюсь о водителе для вас. Возможно, так и сделаю в ближайшее время.
Мы покидаем центр города и минут через пятнадцать въезжаем во двор большого загородного дома.
Разглядываю с любопытством. Очень все круто.
— И давно ты купил его? — забывшись, перехожу на ты.
— Я его арендовал. Покупать нет смысла, так как я не планирую задерживаться здесь дольше, чем на полгода.
— Понятно. — Почему-то эти полгода фигурируют слишком часто в разговоре. Что за срок такой? — А твоя жена?
Он аж поперхивается. Смотрит как на дуру.
— Жена?
— Мама Александры, — уточняю, вдруг испытывая всплеск восторга от того, что он так сильно удивлён. И с чего бы мне радоваться, что они в разводе? Да потому, что выходит, они не живут вместе.
— Детка, иди в дом, мне нужно поговорить с Анной Евгеньевной, — обращается он к дочке. Та закатывает глаза и нехотя выползает из машины.
Дверь в дом открывается и на пороге я замечаю Илью. Тот уже успел добраться сюда из офиса? Интересно, у него тоже рабочий день допоздна?
— Я что-то не то сказала? – мне вдруг приходит мысль, что у этих двоих непростые отношения с женой и мамой. Вдруг девочке неприятно слышать о ней. Или больно. Как когда-то мне.
— Ты не виновата. Мама Александры давно умерла. — Ой блин! Вот я дура. Надо было сначала дождаться подробностей от него прежде чем что-нибудь говорить. Значит, он вдовец? Отец-одиночка? Как жаль. Бедный Мишка. — Не надо на меня смотреть с такой жалостью. Мы с ней не жили вместе. И не были женаты. Переспали несколько раз по пьяни. Девочку воспитывал дед, столичный влиятельный чиновник, с большими деньгами и связями. Я не знал даже о ее существовании все эти годы. Но обстоятельства так сложились, что сейчас она должна жить со мной. Ты первая из нянь, кому я это говорю. Надеюсь, будешь терпеливее с ней. Ты же знаешь, как это тяжело, жить без матери.
И смотрит так, как будто я его последняя надежда. Но это ощущение длится всего несколько секунд.
Передо мной снова холодный и равнодушный Майкл Хантер.
А ведь и правда. Тогда, много лет назад я поведала ему все о своей семье. Как раз в тот день, когда мы впервые встретились обсудить мое похудение.
— Не расскажешь, как получилось, что за два года ты так сильно изменилась? — Мы вышли на школьное поле и сели на низкие турники друг против друга. — Понимаю, это не мое дело, но мне кажется, оно важно для тебя.
Сначала я и правда подумала, что он сует нос, куда не следует. Но, поразмыслив, поняла, что в чем-то он прав. Ведь набрала вес я именно по этой причине. Возможно, в ней кроется и решение проблемы.
— Да, очень важно. Надеюсь, ты не станешь меня осуждать?
— Кто я такой, чтоб кого-то осуждать. Если ты и в самом деле дочь Лисина, то кое-что я слышал. Твои родители развелись, да? Это было сложно пережить?
Сочувствие, которое он старался сдержать, чтобы не задеть меня, вызвало эффект разорвавшейся бомбы, прорвавшей платину. Никому еще я не высказывала свои чувства связанные с уходом мамы так бурно и эмоционально. Но он умел слушать. Один тот разговор дал мне больше успокоения, чем все психиатры за два года.
Сел рядом со мной и, неожиданно взяв за голову, прижал к себе. Нет, не как возлюбленную или что-то такое. Просто как друга, который нуждается в человеческом тепле. Никогда не думала, что поможет мне именно семнадцатилетний мальчишка.
— Не считай себя виноватой в том, что она ушла. Уверен, дело не в тебе.
— Папа сказал, что она ненавидит нас, — хлюпнула носом, прячась лицом в его пуховике
— Бред.
— Почему бред?
— Я уверен, что ты просто не все знаешь, — он говорил очень серьезно, как взрослый мужчина.
— Думаешь, не бывает таких мамаш, которые бросают своих детей? — зачем-то накинулась на него. — Такова суровая реальность, Миш. Ты должен знать.
Но он лишь покачал головой, не признавая моих слов.
— Не в твоем случае. Сколько тебе было? Пятнадцать? За эти годы ты хоть раз замечала, что мама тебя ненавидит?
Да что он несёт?
— Она умело притворялась, а сама родила себе Алинку, изменяла папе с его же водителем. Она умелая актриса!
Мишка грубовато дернул меня за шапку, заставляя посмотреть себе в глаза.
— Дуреха. Ты говоришь чужими словами. Не своими. Кто тебе их вбил в голову? Отец? Или может бабка? Я слышу, что они не твои.
— Миш, ты сам дурак! Она исчезла, не попрощавшись. И за два года даже не нашла возможности мне позвонить или написать, даже просто чтобы узнать, как у меня дела!
Поджал губы.
— Это и странно. Понимаешь? Пятнадцать лет жила с тобой, а потом просто исчезла?
— Потому что она кукушка! Есть такой вид женщин! Зачем ты мне это говоришь? Хочешь, чтобы я засомневалась в том, что мне говорят папа и бабушка? Я запрещаю впредь поднимать эту тему, если хочешь, чтобы я тебе помогала! — со всех сил ударила его по плечу. Он едва не свалился, но не стал ругаться.
Думала, будет и дальше спорить, но он очень мудро остановился.
Просто сказал «хорошо», и мы побежали кружок по стадиону.
Он не торопился и давал мне возможность переводить дыхание. Сначала мне было стыдно, но потом я поняла, что теперь он знает все причины моих изменений. И явно не собирается меня высмеивать. Вообще, он оказался совсем не таким, каким прикидывался.
Это его странное желание позиционировать себя как человека, которому на всех наплевать, никак не вязалось с тем, что я о нем знала. Он был слишком добр к тем, кого унижают и обижают. Но он никогда этого не признавал.
— Не подумай, что теперь я начну относиться к тебе как-то иначе, чем к остальным, — когда мы закончили первую тренировку, заявил он. — Даже если со стороны в какой-то момент тебе покажется иначе.
— Как-то иначе это как? — решила уточнить.
— Как будто мы друзья или что-то в этом роде.
— А это не так?
— Нет. У нас просто сотрудничество. Я решил, что надо тебе помочь. Ты приняла такое же решение. Все.
— Тебе не кажется, что ты сам запутался? Говоришь, что тебе плевать, но это не так.
Повернулся и, не убирая челки, из-за чего я не могла видеть его глаз, добавил:
— Не придумывай того, чего нет. Иначе нам придется остановится на этом.
Мне очень хотелось поспорить. Доказать ему, что он не прав. Когда абсолютно пофиг на кого-то, ему не пытаются помочь. Но я реально испугалась, что на этом первом откровенном разговоре все и закончится.
— Окей. Плевать, так плевать. Тебе виднее, что тобой движет, когда ты помогаешь другим.
— Ничего особенного. Просто захотелось помочь — помог. Никаких иных мотивов. Это понятно?
— Да, да, да! Уговорил.
— Отлично.