Няня для оборотня

Глава 8

Дядя воровато огляделся и понизив голос до свистящего шёпота, проговорил:

— Ангелина дорогая, ты уверена, что поступила правильно, когда приехала сюда? Ольга сейчас не в лучшем настроении.

— Я слышала. — ироничная улыбка тронула уголки её губ. — Пробуждение Омеги не самая приятная процедура, особенно для такой твердолобой стервы, как твоя жена. Она небось уже и забыла, что такое испытывать настоящие чувства.

Я не узнавала в этой сильной уверенной женщине свою тихую и ласковую маму. В ней поменялось всё - выражение лица, поза, взгляд. Разве такое может быть? Сейчас передо мной стоял другой человек и лишь родной аромат, ласкающий обоняние, говорил об обратном. Отстранившись, уткнулась в маму вопросительным взглядом и задала один-единственный вопрос, вертевшийся на языке:

— Ты знала?

— Да, Даш. Я знала. — мама устало вздохнула и поправила батистовый платочек на шее. — Мы с папой и подумать не могли, что дар Омеги проснётся в тебе. В Диме да, но не в тебе. Судьба играет с нами в жестокие игры и тебе придётся взять на себя большую ответственность.

Тёплая ладонь ласково погладила по щеке, и меня рывком дёрнули в сторону спасая от когтей разъярённой кошки. Альфа в цветастом кимоно с растрёпанными мокрыми волосами наступала на маму.

— Ты... — прошипела Ольга, обнажая длинные заострившиеся клыки. — Убирайся из моего дома!

На что мама гордо вскинула голову и бесстрашно заглянула прямо в раскосые кошачьи глаза. Лицо Ольги до неузнаваемости изменилось. Черты расплылись и всё больше походили на кошачьи. Приплюснутый нос, острые, выглядывающие из-за рассыпавшихся в беспорядке русых волос уши, увенчанные пушистыми сероватыми кисточками.

— Я. Никуда. Не уйду. — сердито отрезала мама и уверенно задвинула меня за свою спину.

Ну уж нет! За маминой спиной я прятаться не стану. Крепко стиснула удерживающие мою ладонь пальцы, и встала рядом. Плечом к плечу.

— Жаль с вами нет Виктора. С каким удовольствием я бы хотела впиться клыками в его горло. Ненавижу! — прорычала Ольга и кинулась в нашу сторону.

Её когти успели оцарапать мамино плечо, прежде чем двухметровая туша, бывшая когда-то дядей Игорем, снесла её к стене и с треском впечатала в доски. Да она совсем с катушек съехала. Подняла с пола оброненное мужчиной полотенце и прижала к маминому плечу. Рану нужно срочно обработать. И зашить. Дядя что-то вкрадчиво нашёптывал Альфе, а мама, натянуто улыбаясь, пыталась сделать вид, что ей не больно. Наивная. Я не знаю почему, но её боль чувствовала, как собственную. Будто это моё плечо истекало кровью, разорванное когтями сумасшедшей оборотницы.

— Присядь! — усадила побледневшую маму на стул и торопливо огляделась.

Салфетки, бумажные полотенца, тряпки. Есть в этом доме хоть что-нибудь? Погладив маму по здоровому плечу, обошла кухню по кругу, заглянула в шкафы, но ничего, кроме рассыпанной крупы и пустых полок не нашла. Игорь с Ольгой по-прежнему мирно беседовали. Точнее, почти мирно.

Альфа постоянно гневно огрызалась и сердито поглядывала на нас с мамой. Что это за дом такой, даже аптечки нет. Не успела я выразить свои мысли вслух, как раздался надрывный сигнал телефона. Мама, испуганно распахнув глаза, вытащила из кармана старенькую нокию и уткнулась в экран.

Готова поспорить, что звонит отец. Каким-то неведомым шестым чувством он узнавал, что маме нужна помощь. Однажды он даже сбежал с работы, когда мама неудачно упала и повредила колено.

Услышав звонок, Ольга оживилась и, оттолкнув Игоря, выхватила телефон из маминых рук.

— Как ты посмел? — сквозь зубы прошипела она. — Думаешь мне неизвестно, чья это машина уже целых пять мину стоит у границы леса? Или ты наивно подумал, что я не почувствую, как вибрируют потревоженые тобой охранные метки?

Приглушённый голос отца что-то неразборчиво произнёс на незнакомом мне языке и лицо Альфы вытянулось от удивления. Затем колючий взгляд, от которого невольно захотелось поёжиться мельком прошёлся по моему лицу, и Ольга ответила на том же странном наречии. Вроде русский, но слова исковерканы до неузнаваемости. Понять бы о чём идёт речь.

Все замерли в ожидании. Мама, взволнованно теребя край шарфика. ёрзала на табурете и постоянно нервно подёргивала потревоженным плечом. Игорь, скрестив руки на груди, опёрся плечом о стену и, нахмурившись, взирал на то, как постепенно исчезают с лица Альфы звериные черты. В последний раз что-то раздражённо рыкнув, Ольга нажала отбой и швырнула телефон на стол.

— Я не изменю своего решения. Убирайтесь!

— Ольга! — предостерегающе окликнул её Игорь. — Давай не будем торопиться. Нам позарез нужна Омега! Стае нужна Омега.

Настороженно ожидая ответа женщины, я открыла последнюю закрытую дверцу и нашла одиноко лежащую льняную салфетку. Подошла к маме и убрав грязную тряпку прижала к ране. Надеюсь, у них найдётся антисептик.

— Оставь! Заживёт! — отмахнулась мама и вытерев кровь с рукава, бросила ткань на стол. Царапины выглядели гораздо лучше, чем несколько минут назад. Словно прошло пару дней, как минимум.

— Папа правда здесь? — удивленно разглядывая заживающие на глазах ранки, шепнула маме на ухо.

Мне хотелось так много им сказать, хотелось кричать, плакать, но эти чувства будто заморозились у меня внутри, ожидая более удобного момента для выхода. Сейчас я остро чувствовала только одно - мамину боль и ненависть Ольги. Все остальные чувства, даже мои собственные словно подёрнулись туманом.

Мама молча кивнула в сторону говорившей пары и прижала палец к губам:

— Т-ссс. Идём. — она ухватила меня за руку и настороженно оглядываясь потащила к неприметной коричневой двери в конце комнаты. С тихим щелчком замок открылся, и мы на цыпочках прокрались на террасу. Я оглянулась. Дядя Игорь обхватил лицо женщины ладонями и что-то горячо ей доказывал, а она морщилась и недовольно кривя губы отвечала ему.

— Быстрее! — мама потянула меня за собой, вдоль дорожек.