Няня для оборотня

Глава 4

Вырвав из блокнота листик, я вышла из комнаты. Закрыла дверь на ключ и спустилась в холл. Там уже никого не было. Положив список на тумбу перед дверью, я развернулась, чтоб пройти на кухню и перекусить и замерла. Моя пушистая предательница сидела под столом вместе с ласково гладящим её мальчиком.

— Рыся! — я её тихонько позвала.

Но Никки нахмурился и собственническим жестом прижал кошку к себе, пережимая тонкую шею. Я подбежала и села на корточки возле мальчика.

— Пожалуйста, отпусти её! «Ей больно!» — протянула руку к бешено извивающейся в его объятиях кошке. Когти оставляли глубокие кровоточащие борозды на мальчишечьих руках. Но он, казалось, не чувствовал боли. Это ненормально.

— Пожалуйста, Никки, ты её убиваешь... — осторожно коснулась тонких пальцев и попыталась разжать. Взгляд малыша стал осмысленным.

— Она умрёт, как мама, да?

Я сглотнула тяжёлый комок в горле и прошептала:

— Нет. Не сжимай её и с ней всё будет хорошо.

Глаза мальчишки зажглись любопытством и пальцы медленно разжались. Рыська с круглыми, как плошки глазами, тут же удрала.

Я облегчённо выдохнула.

— Ты позволишь мне обработать ранки?

— Что значит обработать? — мальчик насупился, услышав незнакомые слова.

Как же с ним тяжело. Тщательно подбирая каждое слово, произнесла.

— У тебя кровь. Надо её смыть и помазать.

— Не буду! Эта вода сильно жжётся! — он забился ещё дальше, в самый угол и уже со страхом взирал на меня.

— А если мы возьмём другую воду? Она жечься не будет? Ты согласен? — я вспомнила, что кроме перекиси, можно промыть раны хлоргексидином. А он не щиплет.

Никки несколько секунд раздумывал, а потом согласно кивнул, вылезая из-под стола.

— Пойдём, не будем пачкать такую красивую майку, она потом не отстирается. Ты знаешь кто тут нарисован? — попробовала завязать разговор, но Никки отрицательно кивнул головой и с интересом принялся рассматривать аппликацию в виде жирафа.

Достав с полочки аптечку, я намочила вату антисептиком и попробовала поднести к царапинам. Но Никки шарахнулся назад, как ошпаренный.

— Она тоже всегда так делала! — неподдельный ужас стоял в его глазах.

— Как так? Кто делала? Это просто вода! — я показательно намочила второй шарик ваты и провела по своим ногам, где красовались подсохшие следы кошачьих когтей.

— Улыбалась. А потом было больно!

Стерва. Чтоб ты в гробу перевернулась. Искренне пожелала, улыбаясь во весь рот, когда в душе царил полный раздрай. Я разрывалась между ненавистью к этой чокнутой Алисе, жалостью к ребёнку и злостью на его отца. Разве можно было бросать малыша в лапах этой ненормальной. Не понимаю.

— Может попробуем? Один раз? Если будет больно, я сразу уберу. Обещаю.

Никки с сомнением посмотрел на меня, а потом робко кивнул. Первая маленькая победа. Аккуратно промокнула мокрой ватой глубокие царапины. Мальчик удивлённо смотрел, как стекают по коже капли антисептика.

— Ну как? Не больно?

Он отрицательно мотнул головой. А потом опрокинул пузырёк и убежал, сверкая пятками. Да что случились? Что я сделала не так? Недоумевая, поставила аптечку на место и вернулась на первый этаж.

Кухня встретила меня ароматом свежего хлеба и жареного мяса. Роза Васильевна вовсю колдовала у плиты. Аппетитные стейки весело шкворчали на сковороде. И я невольно сглотнула наполнившую рот слюну. Желудок требовательно заурчал.

— Садись, деточка! Ты небось так и не обедала? В этом доме только на ужин собираются за общим столом, а в течении дня каждый на кухню приходит и ест по желанию.

Передо мной появилась тарелка с большим куском жареного мяса. Этой порцией можно даже волка накормить. Я полюбовалась, на стейк размером с мою ладонь и гулко сглотнула. Золотисто-коричневая корочка, присыпанная зернистой горчицей, ещё пузырилась и источала умопомрачительный аромат пряностей. По тарелке растекалась лужица коричневато-прозрачного мясного сока, и я, не удержавшись, отломила кусочек хрустящего батона и обмакнула.

М-м-м. Никогда не думала, что можно так вкусно приготовить говядину. Для меня она была жёсткой и отдавала бычьим душком. Никогда её не покупала. Да и раньше никогда особо мясоедом не была. Сладкое, ммм. Без него жить не могла. Отмахнулась, от мыслей об неожиданно изменившихся вкусовых предпочтениях и принялась нетерпеливо разрезать истекающий соком кусок мяса.

— Уф! Спасибо! — спустя минут пятнадцать, с сожалением отставила в сторону пустую тарелку и налила воды, из стоящего на столе стеклянного кувшина.

Прохладная жидкость приятно скользнула по горлу.

— Мааам! — раздался требовательный крик, и я чуть не подавилась.

Закашлявшись, отставила посуду в сторону и обернулась. В кухню, прижимая окровавленную руку к груди, ввалился Макс и Роза Васильевна, отбросив в сторону полотенце, которым вытирала насухо посуду подалась к сыну.

— Что случилось? — беспокойно охая, она открыла кран и, достав из ящика новое полотенце, намочила его и принялась промывать глубокие кровоточащие царапины на предплечье мужчины.

— Я её встретил. - Макс растянулся в улыбке, -Такая женщина! Кошка. Нет. Тигрица! — он отмахнулся от своей матери и зажав охнувшую женщину, закружил по кухне. Я её встретил!

Мне стало любопытно. Познакомиться бы с обладательницей столь внушительных и острых ногтей, чтобы обходить десятой дорогой. Отношения с незнакомыми женщинами у меня традиционно не складывались. Даже подруг толком не было. Коллеги и однокурсники не в счёт.

Наклонилась вперёд, коснувшись грудью прохладной поверхности стола, и шепнула:

— Можно задать тебе нескромный вопрос? — Макс согласно кивнул. — Это тебя девушка так располосовала?

— Это не просто девушка! — мечтательно заблестели его глаза. — Она лучшая! Невообразимая! Прекрасная! Моя страстная кошечка!

— Только покажи мне, где она живёт. Я вмиг ей хвост облезлый откручу! — послышался шутливое из столовой.