Няня для оборотня

Глава 5

Через полчаса Никки крепко спал и мне для того, чтобы уйти, пришлось оставить в комнате свою майку. Как объяснил Андрей, мальчик очень чувствителен к запахам и мой аромат его успокаивает. Я, конечно, удивилась, но с футболкой всё же решила расстаться и накинула на плечи предложенную мне взамен рубашку. Чтобы меня смущать Андрей скинул её и вышел из комнаты, потому что отойти от Никки хотя бы на полметра я не могла. Он принимался хныкать и водить носом. Неужели и правда такое сильное обоняние? Прямо-таки ищейка. С такими мыслями я смущённо мягкую клетчатую ткань, выскользнула из комнаты, чтобы тут же столкнуться с задумчивым взглядом вездесущего Макса.

Ужом юркнула в свою комнату и просидела там до ужина, корректируя список нужных вещей и план действий.

В шесть часов спустилась на кухню, чтобы перекусить и узнала от Розы Васильевны, что ни отец, ни сын так и не спускались.

Наскоро проглотила тёплый салат и кусочек жареной утиной грудки, в очередной раз удивившись неожиданно проснувшейся любви к мясу. Раньше я эту птицу не то, что на вкус, на дух не переносила. А сегодня ела так, будто это самое вкусное, что мне доводилось пробовать. После ужина я предложила кухарке собрать еду на поднос и отнести наверх. Мальчикам.

Так мы и сделали. Взъерошенный Андрей появился на пороге ещё до того, как я успела постучать, забрал тарелки и захлопнул дверь перед моим носом, сказав, чтоб не мешали ребёнку восстанавливаться.

Расстроенная неожиданно агрессивным поведением папаши вернулась С Розой Васильевной на кухню, пить чай. Надеюсь, он сумеет накормить малыша без проблем. Резкая перемена в поведении настораживала, но Роза Васильевна уверяла меня, что Андрей справится.

Мне же хотелось, ворваться в комнату и проверить, как там маленький. Может это действительно какой-то переломный момент и стоит вызвать доктора. Тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, и задумчиво откусила кусок хрустящего сахарного печенья. Затем, от безделья предложила свою помощь на кухне.

Помогая Розе Васильевне, я чуть больше узнала о семье, в которую меня обманом завлекли. Хотя, кухарка была не слишком многословна. И некоторые мои вопросы просто игнорировала, усиленно натирая бумажным полотенцем и так блестевшие в рассеянном свете ламп бокалы.

Никакие они не бандиты, как мне показалось со страху. Просто староверы, как сказала женщина. Поэтому территория огорожена. Слишком много желающих влезть в их устои с намерением высказать своё "фи".

Такое стремление защитить своих близких мне было понятно, и тревога немного улеглась. Лишь бы не бандиты и сектанты, вот уж чего, чего, а секты я не уважала. После того, как в нашу квартиру однажды чуть не вломились какие-то чудики. Они называли себя перевертнями и требовали встречи с каким-то Большаком.

Мы с мамой тогда жутко перепугались. А прилетевший через 15 минут после маминого звонка старый друг отца, гнал их взашей, после чего я ещё долго боялась выйти из дома. Больно дикими показались их глаза и зрачки странные, вытянутые. Мама тогда сказала, что линзы.

А мне десятилетней было всё равно линзы ил инет. Страшно и точка.

Ещё Роза Васильевна меня заверила, что мобильная связь появится к концу недели, как только починят коммуникационную вышку.

Просидев до половины десятого на кухне, я и не заметила, как неспеша рассказала добродушной женщине всю недолгую историю своей жизни. Ей бы в полиции работать. Так ловко задавать вопросы — это надо уметь. Только закончив разговор, заметила, что выложила всё. Первая любовь, детские страхи, обиды. Ненавязчиво заданный вопрос. Душещипательная история. И все тайные мысли, о которых я сама даже не подозревала, известны малознакомому человеку. Поняв, что только что совершила, торопливо попрощалась и сбежала из кухни. Спать.

Затем долго выглядывала свою кошку с маленького балкончика в конце коридора, тихонечко звала, но Рыська так и не объявилась. Может проголодается и вернётся? Я волновалась. Эта пушистая рыжая зараза была моей спутницей больше шести лет, когда ещё крохотным котёнком прибилась к нашему подъезду. В последний раз позвав кошку, оглядела раскинувшиеся перед домом клумбы, но её нигде не было. Придётся спать в одиночестве. Тяжело вздохнула и неторопливо поднялась в комнату. Устроилась на кровати.

Сон долго не шёл. Я ворочалась на мягком пружинистом матрасе и никак не могла устроиться поудобнее. Одолевала мысль: "Справлюсь ли я?"

Чувство самосохранения вопило, что надо делать отсюда ноги и как можно скорее. А жалость к малышу нашёптывала, что я не имею права бросить начатое, раз Никки по какой-то причине счёл меня достойной доверия.

Не буду лукавить, это было приятно. Но я не могла понять почему за столько времени отец не сумел добиться от ребёнка внятного отклика. Почему вместо того, чтобы обнять сына и помочь пережить эти приступы, нанять грамотного педагога, дефектолога, он предпочёл запирать его в комнате и колоть непонятные лекарства. Может в них нет острой необходимости? В большинстве случаев многие детские “отклонения”, как любят их называть доктора не требуют бесконтрольного назначения ноотропов или других сильнодействующих веществ. Ну а те, что действительно есть - требуют системного подхода и совместной работы - родителей, невролога, педиатра и реабилитолога. Так всегда поговаривала

Потёрла ноющие виски и перевернулась на бок. Лунный свет серебряной дымкой рассеивался по комнате, проходя сквозь тонкие занавески. Дневная жара спала и лёгкий ветер шелестел в кронах высоких лип, высаженных вокруг дома. С улицы доносилась тихая трель одинокого сверчка. Убаюканная мерным стрекотанием я медленно уплывала в объятия сна.

***

Небо взорвалось сочными красками. Розовый, лиловый, золотой. Словно неведомый художник прошёлся кистью по облакам. Я потянулась. Утро.

Сочная трава, словно пуховая перина обнимала, щекоча острыми кончиками бока. Стряхнув со щеки капельку росы, приподнялась на локтях и ахнула. Как я тут оказалась? На многие метры вокруг расстилалось зелёное поле. Пахучие кусты горькой полыни возвышались словно часовые и раскачивались в такт дуновениям ветра. Розовато-сиреневые шапки чабреца деловито возвышались над скромной полевой ромашкой. Потянувшись, сорвала травинку и взяла белёсый кончик в рот, перекатывая на языке терпкую сладость.