Няня для папы

Глава 1

Я проснулась будто от толчка — сердце бешено колотилось, а в голове ещё крутились обрывки сна, какие‑то смутные образы, ускользающие, как дым. В груди нарастала тревога, будто что‑то пошло не так. Машинально потянулась к телефону, дрожащими пальцами разблокировала экран — и кровь застыла в жилах.

8:40.

Собеседование назначено на 9:00.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — я подскочила с кровати так резко, что закружилась голова, а перед глазами заплясали тёмные точки. Паника ударила в виски, словно электрический разряд.

Будильник не сработал. Опять. Видимо, вчера случайно выключила режим повтора, когда в сотый раз переносила сигнал на пять минут позже, убаюкивая себя мыслью: «Ещё чуть‑чуть, всего пять минут…»

В панике заметалась по комнате, словно загнанный зверёк. Взгляд метался по знакомым предметам, но мозг отказывался их распознавать. Где джинсы? А, вот они — скомканные у кресла, будто кто‑то небрежно швырнул их туда. Блузка на спинке стула, мятая, но сойдёт. Туфли… где, во имя всего святого, мои туфли?! Ага, под кроватью — как будто специально спрятались, чтобы добавить мне стресса.

Пять минут на душ — ледяной, чтобы взбодриться. Вода хлестала по коже, заставляя вздрогнуть и задохнуться от холода, но это хоть немного прояснило голову. Волосы кое‑как собрала в хвост — пряди непослушно выбивались, но времени на укладку не было. Пару мазков туши, лёгкий блеск для губ. Косметичка полетела обратно в ящик — не до идеальности сегодня. Зеркало отразило моё бледное лицо с расширенными глазами: «Ева, соберись!»

Кофе? Нет времени. Бутерброд? Тоже нет. Только бутылка воды на бегу — схватила её, едва не уронив, и сунула в сумку. Руки дрожали, мысли путались: «Опаздываю, опаздываю, опаздываю…»

Натягивая куртку уже на лестнице, судорожно проверяла сумку: паспорт, резюме, рекомендации, блокнот, ручка… Пальцы лихорадочно перебирали содержимое, словно боялись, что что‑то исчезнет. Вроде всё на месте. Вылетела на улицу и замерла: автобус, который мог бы доставить меня почти до места, скрылся за поворотом, издевательски мигнув задними огнями.

— Да что за день! — сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Внутри всё сжалось от отчаяния, а к горлу подступил ком.

Такси? Приложение показывало ожидание 15 минут — слишком долго. Метро? До станции бежать пять минут, плюс время на спуск… Мозг работал на пределе, просчитывая варианты, отбрасывая один за другим.

Решила бежать до метро. Кроссовки хлюпали по утренней росе, капли разлетались в стороны, оставляя тёмные пятна на брюках. Дыхание сбивалось, превращаясь в короткие, рваные вдохи. Сумка била по бедру, ремешок натирал плечо, но я не сбавляла темп. В голове крутились панические мысли: «Пропущу собеседование. Потеряю шанс. Опять буду искать работу неделями, обивать пороги, слушать вежливые отказы…»

В вагоне метро, зажатая между спешащими на работу людьми, пыталась привести себя в порядок. Кто‑то толкнул в бок, кто‑то недовольно буркнул — но я не замечала. Расправила блузку, пригладила волосы, достала резюме — проверить ещё раз. Пальцы слегка дрожали, строчки расплывались перед глазами. «Всё нормально, — повторяла про себя. — Ты справишься».

«Спокойно, Ева, — мысленно уговаривала себя, глубоко вдыхая спёртый воздух вагона. — Объяснишь ситуацию. Извинишься. Покажешь, что тебе действительно нужна эта работа. Они увидят, что ты готова на всё ради шанса».

Выскочила из метро, пробежала два квартала, свернула за угол — вот оно, здание агентства. Стеклянные двери манили спасительной близостью, сверкая на утреннем солнце, но часы на руке безжалостно показывали 8:58.

Две минуты до назначенного времени. Успела. Едва‑едва.

Глубокий вдох. Ещё один. Я поправила сумку на плече, оправила блузку — ткань всё равно осталась мятой, — и толкнула дверь.

Внутри было тихо и прохладно, после душного метро это ощущение показалось почти райским. За стойкой ресепшена сидела молодая девушка с идеально уложенными волосами и безупречным макияжем. Она подняла на меня взгляд — и брови её слегка приподнялись при виде моей взъерошенной фигуры: растрёпанные волосы, сбившаяся блузка, запыхавшееся дыхание.

— Я… — голос чуть не подвёл меня, предательски дрогнул, пришлось прокашляться. — Я на собеседование. Ева Каверина. К… к Тимуру Эльдаровичу.

Девушка сверилась с расписанием, кивнула и указала на зону ожидания:

— Присаживайтесь, он освободится через несколько минут. Остальные кандидаты уже здесь.

Я огляделась. В креслах сидели три женщины: одна солидная дама лет пятидесяти с папкой документов — её взгляд был строгим, оценивающим; молодая блондинка в строгом костюме, которая едва заметно приподняла бровь, заметив мой вид; пожилая няня с добрым лицом, улыбнувшаяся мне ободряюще. Все посмотрели на меня — кто с любопытством, кто с лёгким неодобрением.

«Отлично, Ева, — подумала я, опускаясь на край кресла и чувствуя, как вспотели ладони. — Ты уже выделилась. Теперь главное — не растеряться. Соберись. Ты можешь. Ты должна».

Сердце всё ещё колотилось, как бешеное, ладони вспотели. Я сжала их в кулаки, потом расправила, пытаясь успокоиться. Вдох. Выдох. Впереди — самое главное.