Няня для ребенка холостяка

Глава 2

Мое новое жилье напоминало мне номер в хорошем, но абсолютно безличном отеле. Просторная, с огромным окном, выходящим в тот же безупречно-грустный сад, с дорогой мебелью в бежево-шоколадных тонах и ванной комнатой размером с нашу общую на весь этаж кухню в общежитии. Все здесь было безупречно чистым, стильным, но таким ледяным, словно царство снежного царя.

Я поставила на тумбочку свою единственную личную вещь - потертого плюшевого медвежонка из детства, розового цвета, но он смотрелся тут как нищий на королевском балу.

Держись, Миша. Нам тут предстоит осада – погладила я его по потрепанному уху.

И она началась немедленно. Алексей постучал в дверь, позвав за собой.

Он не тратил времени на любезности, проведя для меня краткий, как военный инструктаж, тур по разрешенным зонам.

- Это кухня – пользоваться ей можно строго после двадцати ноль ноль, когда семейный ужин закончен...далее гостиная – запрещено не трогать аудиосистему и телевизор...кабинет - вход воспрещен категорически...детская Софии и игровая комната- ваше основное место обитания –сказал он, сурово окинув меня взглядом – Время подъема, отбоя, прогулок с Софией – все по часам расписано в вашем рабочем планшете, меню ее питания вы найдете там же – в приложении «Мой личный повар», разработанном специально для дочери. И еще... основное правило, Анна – сказал он, глядя куда-то мимо моего уха - минимум контакта со мной. Ваша задача - София. Со мной вы взаимодействуете только в случае экстренной необходимости или по заранее оговоренному времени. Вопросы есть?

- А что насчет выходных? Или если София захочет погулять дольше? Или...– я попыталась вставить хоть каплю гибкости.

- Расписание - закон - отрезал он - Отклонения согласовываются за сутки. Четко - Его тон не оставлял ни капли сомнений - я была наемным работником, функцией, а не человеком.

- Понятно. Никакого детства ребенку, и жизни мне, но я либо это принимаю, либо отказываюсь здесь и сейчас – подумала я, но ощущение вызова перебороло во мне все услышанные ограничения, и я учтиво кивнула головой.

В его глазах снова застыла та привычная ледяная стена, и он, повернувшись ко мне спиной, начал заниматься своими делами. Казалось, мимолетная искра удивления в холле никогда и не вспыхивала, а может я и нафантазировала себе все это.

София встретила мое появление в ее детской на следующее утро как вторжение варваров. Она забилась в угол, за огромную плюшевую лошадь, и уставилась на меня горящими от ненависти глазами.

-Уходи! Не хочу тебя! Хочу тётю Катю! - закричала она, и в ее голосе слышалась неподдельная боль утраты. Так вот в чем дело. Не просто "сложный характер". Потеря. Очередная потеря в ее маленькой жизни.

- Тетя Катя не может больше приходить к тебе – мягко сказала я, останавливаясь на почтительном расстоянии - А меня зовут Аня. Можно я просто посижу тут? Почитаю книжку? – спросила я, указав на яркую книжку-раскладушку про животных, которую предусмотрительно захватила.

- Не-е-ет! - завопила она, швырнув в меня ближайшей игрушкой – пластиковым кубиком, который угодил мне в плечо. Не больно, но обидно. Я глубоко вдохнула, вспоминая все, что учила о травмированных детях. Не поддаваться на провокацию. Не показывать гнев. Быть предсказуемой и.… терпеливой. О, да, терпения здесь понадобится вагон.

Первый день был сущим адом. Истерика во время завтрака - я посмела предложить кашу вместо любимых хлопьев, которые, как я позже узнала, были под запретом врача. Скандал на прогулке - я не разрешила залезть в грязную лужу. Молчаливая забастовка после обеда.

Она упорно игнорировала меня, строя башню из кубиков, а когда я садилась рядом и пыталась помочь - разрушала ее с яростным воплем. Я чувствовала себя полным ничтожеством, а она продолжала прощупывать границы дозволенного, пытаясь вытравить меня из дома. И снова и снова ловила на себе тяжелый, неодобрительный взгляд Алексея, который то появлялся в дверях, то мелькал в окно кабинета, выходившее в сад. Он не вмешивался, но его молчаливое присутствие давило, как скала. Он ждал...когда я сломаюсь и брошу все.

Вечером, после того как я, измотанная, уложила Софию, на это потребовало получаса уговоров, пения колыбельных и угрозы позвать папу, что сработало магически- ее глазки тут же закрылись, но не от сна, а от страха, я сидела на своей роскошной кровати и плакала. Тихо, в подушку, чтобы никто не услышал. Миша-медведь молча впитывал мои слезы.

Что я делаю не так? Может, я действительно не способна? Может, этот каменный человек и его капризная дочь правы, и я здесь лишняя?

Но сдаваться было нельзя. Не только из-за денег и крыши над головой. Из-за Софии. За ее гневом и страхом я видела такую же потерянную и одинокую душу, как и ее отец. Только маленькую, беззащитную. И я поклялась себе найти ключик.

На следующий день я решила, просто побыв с ней рядом, не требуя с нее ничего. Читала вслух, рисовала сама, оставив ей чистые листы и карандаши на виду, говорила вслух о том, что вижу: Ой, смотри, птичка прилетела! Какая желтенькая! Облако похоже на дракона, правда? Сначала она игнорировала меня. Потом начала украдкой поглядывать. Во время обеда я не уговаривала ее есть суп, а просто поставила его перед ней и занялась своими делами на кухне. Через десять минут, заглянув, я увидела, что тарелка пуста. Вот она, моя микро-победа! Сердце екнуло от радости. Продолжаем дальше!