Няня для ребенка холостяка

Глава 4

Тот вечер на кухне, с обжигающим прикосновением и взглядом, полным запретного влечения, оставил между нами недосказанность. Алексей стал избегать меня все чаще. Если раньше наши пути изредка пересекались, то теперь он буквально выстраивал свой график так, чтобы не сталкиваться со мной в общих помещениях. Завтракал раньше, ужинал позже или брал еду в кабинет, и когда мы невольно встречались, он просто проходил мимо, глядя куда-то поверх моей головы, и надев на свое лицо каменную маску, но эта искра все еще мерцала между нами, и он отчаянно пытался скрыть это.

София словно чувствовала напряжение, и снова становилась капризной, чаще плакала по ночам. Мои попытки расспросить ее о плохих снах натыкались на молчание или испуганное:

- Папа что сердится?

А в ответ я успокаивала ее, гладя по спинке, пела колыбельные, но внутри все сжималось от тревоги. Хрупкое равновесие, достигнутое с таким трудом, снова дало трещину. И виной тому были не только невысказанные чувства, но и женщина, появившаяся в доме - Галина Петровна.

Она приехала без предупреждения в субботу утром, когда я только что закончила кормить Софию завтраком.

Алексей, который в выходные обычно работал в кабинете до обеда, вышел ее встречать. Его лицо, когда он открыл дверь, выражало не радость, а скорее усталую покорность неизбежному.

- Мама. Неожиданно.
- Неожиданно? – в дом вплыл противный звонкий голосок - А я должна предупреждать, чтобы проведать единственную внучку? Здравствуй, Алешенька. Ты бледный. Опять не спишь? Вечно ты так.

Галина Петровна была женщиной лет шестидесяти, но выглядела на десять лет моложе. Безупречное каре пепельного оттенка, строгий костюм дорогого покроя и безукоризненный макияж. Ее глаза, такие же серые, как у Алексея и Софии, но лишенные и намека на теплоту, мгновенно нашли меня, стоявшую в дверях кухни с пустой тарелкой Софии в руках.

- А это еще кто? – с укором спросила она, не удостаивая меня приветствия, и ее тонко изогнутая бровь поползла вверх – Новая прислуга?

- Мама, это Анна Сорокина, няня Софии – представил меня Алексей - Анна, моя мать, Галина Петровна.

Я собрала всю свою волю в кулак и сделала шаг вперед, стараясь улыбнуться естественно.
- Здравствуйте, Галина Петровна.

Она медленно и оценивающе оглядела меня с ног до головы. Взгляд был как рентген, сканирующий на предмет дефектов, дешевизны одежды и скрытых мотивов. Мои джинсы и простая блузка явно ее не впечатлили.
- Здравствуйте - ответила она, растягивая слово – Анна. А отчество? Родители где? Образование? - Посыпались вопросы, как град.

- Анна Михайловна. Родители в Твери. У меня диплом педагога-психолога - ответила я четко, держа спину прямо.

- Педагог-психолог...Хм... – сомнительно повторила она - И много опыта с такими сложными детьми? - Ее взгляд скользнул в сторону гостиной, где затихла София, услышавшая бабушкин голос.

- Опыт работы с детьми есть, можете не переживать – сказала я, избегая конкретики про «сложных» - София замечательная девочка.

- Да? - Галина Петровна усмехнулась беззвучно - Алеша, ты слышишь? Замечательная. Интересно, что считают замечательным современные педагоги - она снова повернулась ко мне - А где вы работали до этого? Почему ушли?

Это был допрос чистой воды. Алексей стоял в стороне, и смотрел в окно, и не вмешивался. Меня это задело еще сильнее, чем ядовитые вопросы его матери.

- Работала в офисе, из-за необходимости - ответила я, стараясь сохранять спокойствие - Но поняла, что мое призвание дети, поэтому нашла работу по своей специальности.

- Офис...необходимость...- повторила она, как будто это было что-то грязное - Значит, карьера не сложилась? И решили попробовать себя в домашнем персонале? - она произнесла это так, будто я пришла мыть полы - Вы понимаете, конечно, какую ответственность берете на себя? София - ребенок с непростой судьбой. Ей нужна стабильность и профессионализм, а не временные люди с неустроенной личной жизнью.

Последняя фраза прозвучала особенно колко. Она явно намекала на мой возраст и отсутствие обручального кольца. Мое лицо от злости налилось краской, цвета переспевшего томата, но я максимально старалась сдержать себя.

- Я отношусь к своим обязанностям с максимальной ответственностью, Галина Петровна - сказала я, чувствуя, как дрожь пробирается в голос, но не давая ей взять верх - И София для меня не просто работа.

- Ох, как трогательно – фальшиво умилилась она - Надеюсь, это не включает в себя слишком тесное сближение с работодателем? - ее взгляд скользнул в сторону Алексея, который наконец повернулся, нахмурившись.

– Мама, хватит - сказал он резко - Анна справляется хорошо, София стала спокойнее.

- Значит спокойнее? - Галина Петровна подняла брови - Мне позвонили из соседнего дома, Алеша. Жалуются, что из вашего дома по ночам доносятся детские крики. Это она справляется?

Это был удар ниже пояса. Я вспомнила пару действительно тяжелых ночей, когда Софию мучили кошмары. Она кричала так, что, видимо, было слышно через стены. Но выставить это как мою профессиональную несостоятельность...

- Это были ночные кошмары, Галина Петровна - проговорила я, сжимая руки в кулаки, чтобы они не дрожали - София иногда просыпается от плохих снов, и я ее успокаиваю.