Няня для рябинки босса

Глава 3.

Элла.

Время – это такая эфемерная штука. Оно то несется, то еле ползет. Сегодня до какого-то момента оно неслось. Я раскладывала и вывешивала одежду. Этот бесконечный круговорот одежды по магазину было невозможно остановить. То она в примерочной свалена кучей после очередной примерки и я аккуратно развешиваю по вешалкам и отношу все на свое место, то достаю из коробок новые вещи и, также развесив их, уношу в зал. Смена так и закончилась незаметно. Но было же еще дополнительное наказание. Оно пришлось на стояние за кассой, что я больше всего не любила. Вот именно этот час показался мне ужасно долгим.

Внимание привлекла девочка лет пяти, что с важным видом расхаживала между рядами. Я бросила взгляд в зал, но ни одного взрослого, кто мог бы быть ее родителем, не нашла. Просто родителей всегда видно. По крайней мере, адекватных. Они даже когда выбирают одежду, то и дело ищут взглядом по залу, находят свое чадо, после чего снова принимаются за свое. И так все время, пока находятся в магазине. Девочка же прохаживалась совершенно одна. Потерялась? Да не похоже. У потерявшегося ребенка паника во взгляде, а эта маленькая женщина ходит и выбирает. Вижу, что ей приглянулась красная фатиновая юбка-пачка, но она не может ее снять со стойки. Слишком высоко расположена вешалка, не для пятилетки.

– Карина, – обращаюсь к девушке-коллеге. – Иди помоги, – и я киваю на девочку.

– А ты что командуешь? – Карина смерила меня презрительным взглядом. Удивительно, но она ходила в любимицах у Антонины Сергеевны. Удивительно, но факт. Видимо, стерва стерву видит издалека и помогает продвинуться по карьерной лестнице. – Соплячке, что ли? – Карина все же снизошла до того, чтобы посмотреть на покупателя, на которого я указала. Ее губы скривились в презрительной усмешке. – Тебе надо, ты и помогай. Или думаешь, малявка тебе дневную выручку сделает или на чай оставит? – рассмеялась Карина. Я колебалась, идти к ребенку или нет. Нет, вопрос в том, помогать или не помогать, не стоял. Просто чтобы выйти из-за кассы, мне нужно ее закрыть. А чтобы снова открыть под своим паролем, нужен будет ключ, а он у Антонины Сергеевны. Наврать ей и сказать, что я отходила в туалет, я не могу, так как меня выдаст Карина. Да и директриса сразу же проверит, сколько времени я была в туалете. И если, по ее мнению, я слишком долго позволила себе уединение, то мне грозит очередной штраф. И на собеседование я точно не успею. Эх, была не была. Не блокирую кассу, все же я далеко не ухожу, да и Карина здесь и присмотрит на крайний случай. Иду в зал и подхожу к ребенку.

– Тебе помочь? – я присаживаюсь перед ребенком, а девочка с любопытством смотрит на меня.

– Не могу достать, – показывает девочка.

– Сейчас, – я снимаю со штанги вешалку и прикладываю к ребенку. – Мне кажется, тебе нужен размер поменьше, – беру другую вешалку и повторяю манипуляции, смотрю на этикетку. “Пять-шесть лет”, – написано на ярлычке. – Тебе сколько лет? – спрашиваю, чтобы свериться с этикеткой.

– Пять, а что? – девчушка подозрительно прищурилась.

– Здесь на этикетке возраст указан, я решила уточнить, – я показываю ребенку этикетку, и она с серьезным лицом смотрит на нее. Не знаю, знает ли она цифры, но кивнула она с важной моськой.

– А ты здесь одна? – я снова окидываю взглядом магазин, но никого нового в нем не появилось. Просто в магазине далеко не демократичные цены, так что здесь не бывает толп покупателей. А у тех, что приходят, порой бывают очень высокие требования как к одежде, так и к обслуживанию, словно консультант попадает к ним в личное рабство на время нахождения их в конкретно взятом магазине.

– Папа там. Сказал, чтобы я все выбрала, пока он делами занят, – и девочка указала на вход в магазине, где около него действительно стоял мужчина с телефоном. Он что-то жестикулировал, и, видимо, разговор был такого характера, что не должен доноситься до детских ушей, вот родитель и отправил малышку на самостоятельный шопинг.

– Тебе еще что-то нужно подсказать или подать? – если честно, мне очень понравилась девочка. Чем-то напоминала мне мою сестренку. Она тоже была очень самостоятельной и все время твердила, что она взрослая. Я-то понимаю, что все это вызвано тем, что ребенок рано остался без родителей. Может, у этой девочки получилось все так же? Попыталась отогнать от себя дурные мысли. Пусть уж лучше мама этой девочки будет очень занята, чем ее вообще не будет.

– Мне в садик нужен костюм рябинки. Я там буду песенку петь и танцевать, – рассказывает девочка. – Я подумала, что эта юбка подойдет.

– Конечно подойдет, – я одобрительно кивнула. – Идем, я знаю, что тебе предложить, – и я повела ребенка к дальней стойке. Там были футболки с принтом, очень похожим на грозди рябины. Девочка одобрительно кивнула, и мы подобрали ей футболку. Я принесла ей гольфики и красный ободочек. Получился красивый образ, и я думаю, она будет очень озорной рябинкой.

Мы направились на кассу, и я пробила все покупки. Карина смотрела на нас снисходительно.

– А деньги у тебя есть? – язвит моя коллега. Не магазин, а серпентарий. Ожидаемо, что я хочу поскорее отсюда уволиться и найти нормальную работу.

– Есть, – девочка отвлекается от разглядывания какой-то игрушки и высыпает на прилавок пригоршню монет из игры в монополию. – Вот.

– На эти деньги ты ничего не сможешь купить в нашем магазине, – усмехаясь, отвечает Карина. Во взгляде ликование, словно хочет сказать: “Смотри, ты столько с ней возилась, а она тебе игрушечными деньгами хочет заплатить”. – Это реальная жизнь, детка, а не игра. Деньги надо брать у родителей, они-то у тебя есть вообще? – вижу, как на глаза ребенка набегают слезы. И откуда столько злости у коллеги? Не знаю почему, но мое сердце дрогнуло. Хоть я не так много зарабатываю и меня штрафуют постоянно, но футболку ребенку я куплю. Я уже хочу достать кошелек, чтобы вынуть из него карточку, как девочка словно спохватилась и стукнула себя по лбу. Она вытаскивает из кармана свернутые в трубочку пятитысячные купюры и кладет две из них на прилавок.