Няня для сына альфы

Глава 5

Осенний ветер щекочет кожу, листья шуршат под ногами, но я едва замечаю детали вокруг. Всё внимание сосредоточено на малыше в моих руках. Алекс дышит часто, короткими глотками воздуха, его зрачки расширены, пальцы сжимаются в кулачки.

Инстинкты просыпаются.

Вижу, как он борется сам с собой, как волчонок внутри него рвётся наружу. Его тело напряжено, будто струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.

Сейчас или никогда.

Делаю глубокий вдох и принимаю решение. Отпускаю волчицу.

Не полностью.

Просто позволяю ей взять контроль над взглядом, над той частью, которая важна прямо сейчас.

Глаза становятся глубже, темнее, в них мелькает отблеск зверя. Я знаю — Алекс это увидит. Он почувствует.

Наклоняюсь к нему, голос становится чуть ниже, с мягкой хрипотцой, словно в нём отражается эхо леса.

— Спокойней, Алекс. Сейчас не время и не место. — Провожу ладонью по его маленькому плечу, чувствуя, как дрожь внутри него медленно утихает.

Его дыхание сбивается на секунду.

Пальчики, такие крошечные и тёплые, тянутся к моему лицу.

Прикосновение лёгкое, как осенний ветер.

И такое тяжёлое одновременно.

— Мами? — его голос тихий, почти шёпот.

В этом слове вся его тоска, потерянность и надежда. В этот миг напряжение исчезаетЧ

Его взгляд смягчается, плечи расслабляются. Волчонок внутри него утихает, уступая место обычному ребёнку, который просто хочет чувствовать себя в безопасности.

Я не его мама.

Но, возможно, могу стать для него чем-то важным. Хотя бы на время.

Эта мысль заставляет сердце сжаться, а в памяти всплывает образ моего отца.

Тёплые ладони, грубоватые от работы, но всегда надёжные. Как он гладил меня по голове, когда я плакала. Как его голос становился мягче, когда мне было страшно.

Воспоминания накрывают неожиданно острой тоской.

Дом.Стая. Запах сосновых иголок и тёплого хлеба.

Нет, стоп.

Сейчас не время утопать в этом.

Это было “тогда”. А сейчас — Алекс.

Делаю глубокий вдох, с усилием вытаскивая себя из плена прошлого. Переключаюсь.

— А знаешь что? — улыбаюсь малышу, стараясь, чтобы в голосе звучала лёгкость. — А давай доедим сладкую вату? Посмотрим, какая она на вкус, если её растянуть вот так?

Отвлечение работает.

Алекс перестаёт хмуриться, его пальчики тут же тянутся к вате, которую я аккуратно держу.

— Мягка! — радостно восклицает, отрывая кусочек и пряча его за щекой.

Идеально.

— А как насчёт детской площадки? — предлагаю с чуть большей уверенностью. — Посмотрим, кто быстрее добежит до качелей?

Он кивает, глаза снова светятся интересом.

Парк в этот день кажется не самым дружелюбным.

Серое небо нависает низко, холодный ветер путается в волосах, под ногами чавкают лужи Не та погода, чтобы кататься на качелях или играть в песке.

Но Алекс этого не замечает.

Он просто ребёнок, которому всё вокруг кажется захватывающим приключением.

А вот одежда у него явно не для прогулок.

Идеальные джинсы — ровные строчки, никаких потёртостей.

Куртка с аккуратной молнией и чистыми манжетами.

Всё это буквально кричит: “Мы не планировали сегодня встречаться с грязью и лужами”.

Но я уже вижу, как одна из этих луж манит Алекса, как магнит.

Он смотрит на неё, прищурившись, словно оценивает, сколько веселья вмещает эта коварная водяная яма.

— Алекс… — начинаю я, но уже поздно.Он делает шаг. Потом ещё один.А потом… прыжок. Брызги летят во все стороны.

Джинсы, куртка — прощайте, ваша безупречность осталась в прошлом. Я замираю.

Алекс смеётся так искренне, что не могу удержаться от улыбки.

Ну и ладно.

Пусть будет грязно. Пусть будет мокро.Иногда нужно просто… быть ребёнком.

Даже если ты — волчонок.

Алекс смеётся так заразительно, что я на мгновение забываю обо всём.

Но кроссовки… О, чёрт. Смотрю вниз, и реальность бьёт без промаха.

Белоснежные кроссовки — идеальная чистота, дизайнерский логотип, тонкая подошва, точно не рассчитанная на борьбу с лужами.

Блин. Совсем забыла про обувь. Идеальные. Дорогие. Такие, что их, скорее всего, чистят специальной щёткой с инструкцией на трёх языках.

Рывком поднимаю Алекса на руки, его мокрые ножки уже успели оставить несколько тёмных пятен на моих колготках. Перетаскиваю его через лужу, при этом умудряясь сама попасть в брызги.

Плюх.

Вода взлетает вверх, как будто специально для того, чтобы оставить эффектный след на моей юбке.

Шикарно. Просто идеально.

Юбка, которая и так была не лучшим вариантом для прогулки с ребёнком, теперь приобрела модный принт из грязных капель.

Отлично.

Прямо визитная карточка: «Здравствуйте, я — няня, и я отлично справляюсь с лужами!»

Глубоко вздыхаю, прикидывая, сколько это может стоить в химчистке.

Надеюсь, мой потенциальный босс — тот самый суровый альфа — умеет ценить труд и компенсировать убытки, связанные с внезапными погружениями в реальность.

— Так, малыш, давай договоримся? Лужи для нас — не вариант, хорошо? — пытаюсь сохранить остатки достоинства, при этом стряхивая капли с юбки.

Алекс хмурит брови, его пухленькие щёчки напрягаются, а губы складываются в упрямую линию.

— Неть, — серьёзно отвечает он, вертя головой из стороны в сторону, словно проверяя, не пропустил ли ещё где-то подходящую для атаки лужу.

Нет уж.

— Послушай, Алекс. — Подношу его ближе к себе, чтобы он смотрел прямо мне в глаза. — Ты можешь не соглашаться, но правила есть правила. Если промокнешь — заболеешь. Понял?

Он моргает. Лицо становится серьёзным, словно он всерьёз обдумывает мои слова.

Но, зная характер волчонка, этого недостаточно Я прищуриваюсь, изображая максимальную серьёзность, и добавляю:

— Будет уколчик. — Изображаю рукой, как будто делаю инъекцию в плечо, добавляю драматизма, делая «игрушечный» укол. — Больно, и не спрячешься!