Няня для сына альфы

Глава 6

Стеклянные стены офиса отражают холодный свет, создавая иллюзию порядка и контроля. Розали сидит напротив, её поза безупречно выверена: спина прямая, руки скрещены на столе, взгляд холодный и цепкий, как у хищника, который привык держать в поле зрения каждую деталь.

— Ты возьмёшь на себя переговоры с новой стаей, — голос ровный, но за внешним спокойствием чувствуется скрытая острота. Бросает на стол папку с гербом, который узнаю мгновенно.

Стая сильная. Властная. Таких мы не выбираем — с ними договариваемся.

Провожу пальцами по гладкой поверхности стола, сдерживая раздражение. Не из-за договора. Из-за того, что каждая секунда в этом кабинете — потерянное время.

Где Алекс? Где эта «няня»?

Внутренний зверь рычит, требуя контроля. Загоняю его обратно вглубь сознания, не позволяя эмоциям прорываться наружу.

— Они непростые, — продолжает Розали, словно проверяя меня на прочность. — Они знают свою ценность и не будут играть по чужим правилам. Мы не можем позволить себе упустить их.

Киваю в ответ. Понимаю. Власть, ресурсы, влияние — всё это важно для альянса. Для стаи.

Но, чёрт возьми, я хочу закончить этот разговор.

— Я займусь этим, — коротко отвечаю, вставая из-за стола.

Розали прищуривается, её губы изгибаются в лёгкой, почти насмешливой улыбке:

— Спешишь?

— Всегда, когда дело касается важных вещей, — парирую, не давая ей шанса зацепиться за эмоции.

Кивает, признавая моё право уйти.

Выхожу из кабинета, не оглядываясь. Каждый шаг отзывается глухим эхом в коридоре.

Выхожу из офиса, каждый шаг звучит глухим эхом в пустом коридоре. Мысли сброшены на одно — Алекс. И, как бы я ни пытался отвлечься, внутри что-то ноет, тянет, давит на грудную клетку.

Запах. Слабый шлейф. Лёгкий, едва уловимый.

Её духи. Тонкая примесь чего-то ещё, пока не могу понять — то ли тёплая пряность, то ли лёгкая горчинка. Вдыхаю глубже, инстинктивно следуя за этим невидимым маркером.

Парк. Их видно издалека.Алекс и… Фиби. Картина, которая меня встречает: Алекс в грязных кроссовках, весело размахивает руками, а на Фиби юбка в брызгах от мокрой земли. Волосы растрёпаны, щёки вспыхнули от лёгкого осеннего холода, а на лице — смесь усталости и странного удовлетворения, будто она справилась с чем-то важным.

Это и смешно, и вызывает раздражение одновременно. Останавливаюсь в нескольких шагах от них.

Взгляд скользит по Фиби: от её испачканной одежды до Алекса, который радостно хлопает в ладоши, словно всё это часть увлекательной игры, в которой он — главный победитель.

— Пи-ать ля-ля нельзя! Уко! — лепечет Алекс, гордый своим «открытием», и хлопает в ладоши.

Наступает тишина. Смотрю на Фиби. Прямо. Оценивающе. Без улыбки.

— Если вы думаете, что я пущу вас в таком виде в свою машину, вы ошибаетесь, — голос выходит ровным, с лёгкой, почти неуловимой насмешкой.

Выпрямляется, стряхивая грязь с юбки, будто это может исправить ситуацию. В её взгляде нет стеснения.Только холодное спокойствие.

— Ну что ж, видимо, придётся идти пешком, — отвечает с такой же ледяной выдержкой.

Смотрю на Фиби, взгляд цепляется за её лицо, за лёгкие тени усталости и вызов, который она будто бы прячет за маской спокойствия.

Она не из тех, кто привык подчиняться. Но сейчас это не имеет значения.

— Нам нужно ехать домой, и я не против, если вы поедете со мной, — произношу ровно, но в голосе звучит тот тон, который не оставляет места для возражений.

Это не предложение, а приказ. Не собираюсь оставлять её в стае. Слишком много глаз, слишком много опасностей. Ей нельзя знать больше, чем нужно.

Но есть одно "но". Волк внутри — не уверен. Обычно чёткий инстинкт молчит, оставляя только глухое напряжение где-то под кожей. Что-то в ней не так. Пока не могу понять, что именно, но чувствую — это важно.

Фиби медлит. Взгляд скользит мимо меня, будто она ищет выход, которого нет.

— А как же собеседование? — её голос тихий, но в нём звучит осторожный вызов.

Прищуриваюсь, сдерживая раздражение.

— Потом. Сейчас мне нужно доставить сына домой.

Точка. Разговор закончен.

Алекс хватает её за руку, как будто сам решил, что возражать бессмысленно. Он уже выбрал сторону.

Мы идём к парковке. Асфальт под ногами глухо отзывается эхом шагов.

Открываю дверь машины, аккуратно сажаю Алекса в детское кресло, пристёгиваю ремни. Проверяю дважды, как будто это придаёт ощущение контроля.

Потом замираю. Жду. Фиби всё ещё стоит снаружи, её руки сжаты в тонкие кулаки, взгляд коротко цепляется за мои глаза.

— Я не то чтобы самый свободный человек, — рявкаю, глядя на Фиби, которая всё ещё стоит, будто сомневается.

Время тянуть не намерен. Ни к чему эти паузы. Они раздражают.

Она медлит, но взгляд её — острый, прямой, с вызовом, который сложно игнорировать.

— Я могу не ездить, — произносит спокойно, но в голосе слышится стальной оттенок.

Хорошо. Она умеет стоять на своём. Но не со мной.

— Вы едете, и это не обсуждается, — отрезаю, садясь за руль и заводя мотор.

Алекс радостно кричит, хлопая в ладоши, будто мы собрались в самое весёлое приключение. Детям проще — у них нет лишних вопросов.

И тут происходит то, чего я не ожидал.

Алекс поворачивается к Фиби и издаёт короткий, гортанный звук, который не может быть просто детским лепетом. Это не слова. Это… сигнал.

Внутренний волк напрягается, сердце на мгновение замирает.

Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида и вижу золотистую радужку. Она яркая и живая, не такая, как у людей.

Фиби это совершенно не пугает, она даже не моргает. В моей голове раздаётся резкий звук, словно разбивается стекло. Я понимаю, что она — волчица.

Но почему я не понял этого сразу? Почему инстинкты молчали? Кем ты, чёрт возьми, являешься, Фиби? Внутренний зверь рычит, требуя ответов. И теперь я хочу их получить. Во что бы то ни стало.