Няня для Верочки

Глава 14

Выхожу из подъезда и едва не задыхаюсь свежим холодным воздухом. Даже слегка кружится голова.

Октябрь уже!

На улице путем не был лет сто. Точнее, почти месяц. С того дня, как забрал дочь из роддома. А до этого были похороны, поминки, депрессия, отчаяние.

Как выжил, не понимаю.

Просто проснулся однажды и почувствовал, что нужно срочно что–то сделать. И я даже знал что.

Меня ждала дочь. Единственное, что осталось со мной от Нади. И я забрал ее, понятия не имея, как жить с этим маленьким кричащим комочком.

Даже страшно становится при мысли, как все это время дочка жила со мной. Я же не соображал ничего. Одно держало на плаву – Надя умерла, чтобы наша Вера жила! Это ее подарок МНЕ!

Живу ради дочки. Как умею.

Не очень правда получается, но я учусь.

Машина покрылась пылью. Щелкнув сигналкой, снимаю блокировку, сажусь внутрь, кинув папку с документами на сиденье рядом. Включаю дворники, смываю пыль с лобового стекла, благо вода не замерзла.

На оформление свидетельства о рождении уходит около часа. Телефон все это время молчит. Прислушиваюсь к себе – волнуюсь за Веру?

Нет.

Девчонка эта, Аня, только с виду кажется маленькой и неопытной, а на самом деле никому другому я Веру не доверю. Она умница. Она справится.

Невооружённым взглядом видно, что с маленькими детьми умеет обращаться. И купать не боится, и покормить может, и даже азы массажа освоила. Но самое главное, Вера с ней не кричит, не плачет. Уже за это я благодарен девчонке.

Выглядит она, конечно, простовато, но это не важно. Подкупает искренностью и открытостью. В моем окружении таких было мало.

Получив документы, прикидываю, что заскочить на работу тоже успею. Если уж делать дела, то все разом.

По пути покупаю новый телефон. Анне. Это – моя благодарность за помощь. У нее гаджет настолько древний, что я сомневаюсь, что он вообще работает. Может, она и не звонит мне поэтому?

Да нет, все у них в порядке. А я быстро – туда и обратно.

В офисе за время моего отсутствия ничего не изменилось. Разве только что в глазах коллег полно сочувствия и жалости. Здороваются, а сами в лицо заглядывают, рассматривают, как я горе переживаю.

Сдержанно улыбаюсь, на вопросы «как дочь?», «как сам?» коротко отвечаю «норм» и тороплюсь вперед.

Скоро конец рабочего дня, меня ждет шеф и финансовая служба.

Дверь финотдела первая.

Коротко стукнув, вхожу. И сразу встречаюсь с четырьмя парами женских глаз.

– Добрый день, коллеги, – приветствую их, быстрым взглядом обвожу каждую.

Компания у нас не большая, всего шестьдесят пять человек, для чего держать сразу четырех бухгалтеров не понимаю. Но шефу виднее.

– Николай! Вот так неожиданность! – охают, ахают.

В глазах – миллион вопросов. Уверен, теперь будет пища для разговоров как минимум на неделю.

Подхожу к столу Марины.

– Привет, – скромно улыбается, глядя снизу вверх. В глазах – ожидание.

У Марины с первого дня ее работы в нашей компании был ко мне повышенный интерес, я игнорировал. Мне кроме жены никто был не нужен. Но Марина надеялась.

И теперь, когда я овдовел (не могу привыкнуть к этому статусу), на ее лице я снова вижу надежду.

– Как ты? – участливо спрашивает.

– Норм. Марин, у меня времени в обрез, посмотри документы, какие нужны, – кладу перед ней папку, – я все подряд сгреб. А я пока к шефу зайду, он просил.

– Посмотрю.

– Николай, а с кем у тебя дочка? – спрашивает Людочка. Самая любопытная.

– С соседкой.

– Я–ясно, – переглядываются все.

Сбегаю из этого небольшого серпентария. Им пищи и так хватит.

Постучав в дверь директора, приоткрываю ее.

– Сергей Александрович, не заняты?

– О, – отрывается от экрана монитора, глаза одобрительно вспыхивают, – заходи, Николай, – машет рукой. – Хорошо, что пришел.

Прохожу. Сажусь на указанный стул через стол от директора.

Шефу за пятьдесят. Он высокий и жилистый. Помимо своей компании любит велоспорт, горы и другие физические активности.

– Кофе хочешь? Чай?

– Нет, я ненадолго.

– Ты один или с дочкой?

– Дочь дома, с соседкой. Маленькая еще по гостям ходить, – дергаю уголком губ.

– Мгм. Сколько ей?

– Скоро два месяца.

– Маловато… – с сомнением поглядывает на меня из–под кустистых бровей. – Хочу спросить… Извини, Николай, если вопрос мой покажется тебе бестактным в твоем положении… Я все понимаю, горе, дочь маленькая… Но…

– Но?

Я пытаюсь обрасти панцирем, абстрагироваться от горя, держать лицо. Но иногда меня пробивает на эмоции. Еще чувствую себя раненой птицей. Мне нужно время, чтобы закостенеть.

– На работу когда планируешь выйти?

– Планировал года через три, – пытаюсь шутить.

– Может, попробуешь хотя бы на полдня выйти? Частично удаленкой покроешь. За твоими присматриваем, конечно, но у всех своей работы хватает, сам понимаешь.

Мои – это отдел продажников из восьми человек.

– Понимаю. Сергей Александрович, ваше предложение очень заманчиво. И скорее всего я соглашусь, но как только найду подходящую няню.

– Ну, и отлично, – шеф, кажется, повеселел даже. – Тогда ждем тебя.

Попрощавшись с директором, захожу к своим. На месте только двое, остальные на встречах. Слушаю короткие отчеты за последние два месяца. Даю рекомендации.

Я скучаю по работе. Она реально могла бы помочь мне забыться, но у меня Вера.

Возвращаюсь в финотдел.

– Все, я все откопировала, документы твои тут. – Марина сама любезность.

Она похожа на лисичку: такая же светло–рыженькая, с юркими глазками, так и вьется вокруг.

– Завтра оформлю, ты ни о чем не волнуйся… – трогает мои пальцы.

– Да я и не волнуюсь, – вытягиваю руку из–под ее руки.

– У меня отпуск со следующей недели, я подумала… если ты не против… – стреляет глазами в подруг и понижает голос: – я помогу тебе с дочкой.